Пешеходное путешествие по Камчатке под руководством легендарного Стрита Голубцова совершили пензенские туристы в 1973 году.
Введение
Пешеходное путешествие по Камчатке, описанное в настоящем отчете, было выполнено группой туристов г. Пензы в июле-августе 1973 года. Поход был организован городским Клубом туристов и МК профсоюза НИИЭИ. В состав сборной группы вошли пять сотрудников пензенских научно-исследовательских и учебных институтов и один офицер Советской Армии. Все члены группы имели опыт пешеходных и горно-пешеходных походов II-V категорий сложности. Участники располагали отпуском продолжительностью 5 недель. Поход был выполнен полностью за счет личных средств участников. Затраты в расчете на 1 чел. составили около 450 руб.
Первоначальный вариант похода предусматривал прохождение следующего маршрута, предварительно оцененного по IV категории сложности:
С. Богачевка – Кроноцкая сопка (восхождение) – Кроноцкое озеро – кальдера Узона – Долина Гейзеров – Жупаново – Карымский вулкан (восхождение при отсутствии активности) – Карымское озеро – Жупаново.
Фактически был выполнен маршрут:
Сухое озеро – Карымский вулкан (восхождение) – Карымское озеро – река Карымская (водопады) – вулкан М. Семячик (восхождение) – река Н. Семячик (водопад) – кальдера Узона – долина Гейзеров – река Шумная – Ключи – Купаново.
Изменение маршрута было связано с отсутствием у группы пропуска в Кроноцкий заповедник и невозможностью доставки в Богачевку. Выполненный маршрут оценивается по третьей категории сложности.
Состав группы
Голубцов Стрит Вячеславович (1928) – руководитель.
Цыганков Владимир Дмитриевич (1936) – зам. руководителя.
Акмен Анатолий Оскарович (1937) – завхоз.
Герасимова Татьяна Федоровна (1936).
Беляева Виктория Александровна (1946) – мед. сестра.
Орлова Людмила Александровна (1939).
Описание маршрута
Доставка к началу маршрута
Наконец закончились все приготовления и оформления, оказавшиеся для похода на Камчатку необычно долгими. Самой большой трудностью было собрать группу, имевшую, с одной стороны, достаточный опыт путешествий, а с другой – обладавшей необходимой финансовой мощью. На подбор такой группы ушло почти два года.
Затем началась всякая бумажная волокита. Послали запрос о пропуске в Кроноцкий заповедник, ответа не получили. Оформили через милицию пропуск на Камчатку. Заказали билеты на самолет. Закупили продукты.
Последнее мероприятие оказалось не совсем разумным. Кто-то нас напугал, что на Камчатке с продуктами хуже, чем в Пензе. Поэтому мы запаслись дома на весь поход дефицитными продуктами: мясными консервами, сухим молоком, топленым маслом и сухарями собственной сушки. Весь этот груз нам пришлось таскать на своих спинах – жалко выкидывать добытое с таким трудом! Оставалось только завидовать плановым туристам, которые шли налегке и все закупали на базах.
Из Пензы вылетели утром 13 июля. В Москве у нас пересадка. Камчатский самолет должен был вылететь в тот же день около 11 часов вечера, но фактически ушел в рейс только в 8 утра на следующий день. В Петропавловск-Камчатский летают ИЛ-18, которые буквально ни минуты не стоят без дела. Наша задержка произошла из-за опоздания рейса из Петропавловска. Через полтора часа после посадки самолет, забрав нас, ушел в обратный рейс.
От Москвы ИЛ-18 тратит до Камчатки 14 летных часов и около 4 часов проводит на земле – всего 18 часов пути. Посадки были в Челябинске, Красноярске и Хабаровске. Везде стояла жара, а в Хабаровске лили дождь.
Во время полета на восток, навстречу солнцу, время заметно сжимается – ночь длится 4-5 часов, да и день проходит незаметно. За 18 часов пути мы «прожили» больше суток. В Петропавловск прилетели 15 июля в 11 утра местного времени (сдвиг + 9 часов). Несмотря на такое сжатие времени, Аэрофлот исправно потчует пассажиров завтраками, обедами и ужинами, ориентируясь на местное время, так что почти непрерывно чего-нибудь дают пожевать.
В Петропавловске 2 аэропорта – Елизово, куда принимают дальние рейсы вроде нашего, и Халактырка – для местных линий.
Прилетев на Камчатку, первые полдня мы потратили на переезд из Елизово в Халактырку. Из-за неосведомленности в местных порядках мы потратили на это много времени. Сначала безуспешно пытались втиснуться с рюкзаками в переполненный рейсовый автобус, затем также безуспешно вели переговоры с шоферами попутных грузовиков. Наконец взяли два легковых такси и с комфортом доехали.
Аэропорт Халактырка работает только днем. К нашему прибытию полеты кончились. Устроились на ночлег в зале ожидания, сдвинув в сторону стулья и надув матрацы.
Наутро весь город окутал густой туман, крапает дождь, аэропорт закрыт. К нам присоединилась компания человек в 20 плановых туристов. Они должны попасть в Жупаново, но из-за задержки самолета опоздали на теплоход, ушедший в 10 часов утра в день нашего приезда. Следующий рейс будет только через 10 дней. Плановиков опекает председатель Камчатского облсовета по туризму Н. Г. Кромаренко. Разрабатываются различные варианты переброски – автобусом в Мильково, оттуда вертолетом на Узон или в Долину Гейзеров (стоимость провоза 1 человека – 80 рублей).
Кромаренко, узнав кто мы, информирует нас о том, что в заповедник нас не пустят, так как туда разрешают проход только плановым туристам, а у нас пропуска нет.
Нас, как и других туристов, утешает начальник отдела перевозок аэропорта Л. А. Стерлин. Он показал нам ближайшее озеро. Вообще в окрестностях аэропорта хорошо – заросли каменной березы. При желании можно поставить палатку.
За время ожидания самолета побывали в городе – на Морвокзале, в краеведческом музее, в магазинах. В универмаге продаются сувениры из нерпичьего меха, а рыбных магазинах – вкусная рыба простипома. Мы закупили недостающие продукты, слазили на гору, где стоит телецентр. Оттуда открывается хороший вид на Авачинскую бухту, рыбный порт и город. Там же расположен бастион, отразивший нападение англичан на город в 1854 году. Под горой городской пляж.
Л. А. Стерлин заявил, что доставить нас в Богачевку он не может. Сейчас туда нет рейсов. Спецрейс он не обещает, так как боится, что пилот, зная состояние посадочной площадки, не полетит. В Богачевке сейчас почти никто не живет, а раньше там стояли изыскатели Кроноцкой ГЭС, и было регулярное сообщение.
Нас могут доставить в пос. Кроноки (в 7 км ниже Кроноцкого озера), но для этого нужны погода и разрешение заповедника. В Кроноках еще есть изыскатели, хотя уже принято решение об отмене строительства. В поселке живет лесник заповедника.
Относительно пропуска в заповедник Стерлин по нашей просьбе связывался по радио с директором заповедника В. Н. Савкиновым, который сказал: «Пусть приезжают в Жупаново, здесь все оформим». Мы это заявление восприняли как пропуск в заповедник. Однако знающие люди предупредили, что скорее всего это означает, что нас заставят покупать на турбазе путевки и идти плановым маршрутом.
На наше счастье, после трехдневного ожидания погода улучшилась и в конце дня 18 июля мы взяли спецрейс на Сухое озеро и, к зависти плановых туристов, которых все еще не принимало Жупаново, улетели. Время полета – 40 минут. Сначала самолет летит вдоль океана, потом поворачивает на северо-запад. Очень живописны и своеобразны с воздуха исчерченные снежниками горы Камчатки.
Маршрут в районе Карымского вулкана
Посадочная площадка Сухое озеро (по карте пересыхающее) расположена в 12-15 км северо-восточнее Карымского вулкана. Весной здесь бывает вода, а все остальное время сухо, в озере растут кусты. Площадка обязана своим существованием вулканической станции, расположенной в долине реки Карымской, недалеко от вулкана.
В связи с изменением начального пункта нашего маршрута, мы решили проходить его в направлении, обратном намеченному: сначала изучить район Карымского вулкана, а затем идти в район Узона и Кроноцкого озера.
В первую очередь мы направились к Карымскому вулкану. Взяли с собой снаряжение и недельный запас продуктов. Остальное оставили в палатке вулканологов на Сухом озере. К вулкану идет хорошая тропа. Местность представляет собой сухую тундру, изрезанную оврагами, полными снега. Топлива и воды из снежников достаточно. Через 2,5 ходовых часов тропа по оврагу с подъемом по снежнику вывела на гребень кальдеры, в которой находится вулкан. Местность производит впечатление остатков огромной взорвавшейся горы.
Северный ее склон сохранился, образуя гору Двор. Выброс произошел в сторону Карымского озера, а в образовавшемся кратере вырос новый конус Карымского вулкана высотой около 700 м по отношению к дну кальдеры. Вдоль северо-восточного борта кальдеры расположен лавовый поток, излившийся в 1963 году, и хорошо видный с тропы. Вся остальная часть кальдеры – холмы из пепла, усеянные вулканическими бомбами различного калибра, кое-где начинающие зарастать кустарником.
К нашему удивлению, один из самых активных вулканов Камчатки выглядел исключительно мирно – лишь на склоне около самой вершины слегка выбивался пар. Пообедав, мы решили не терять времени и сходу полезли на вулкан, предварительно выбрав место для базового лагеря и сбросив там рюкзаки.
Подъем на вулкан оказался трудным и неприятным: конус крутой, сложен из шлаков, осыпающихся под ногами. Эффект от каждого шага ничтожен. Шлак осыпается вниз и на каждый метр подъема уходят десятки шагов. Ко всему этому из-под ног поднимается масса пыли, а идущие выше время от времени скатывают камни, катящиеся по склону до самого низа.
Недалеко от вершины встречаются выходы скал из застывшей лавы, из-под них выбрасываются струи пара, которые мы заметили снизу.
Вся земля вокруг скал сырая и теплая, приятно погреться. Подъем до вершины занял около 3 часов. По карте 1942 года высота Карымского 1486 м, однако благодаря активной деятельности он заметно превысил сейчас отметку 1500 м.
С вершины вулкана открывается прекрасный вид на Карымское озеро, реку Карымскую (виден первый водопад), на вулкан М. Семячик и окружающие горы. На плато в 3-4 км западнее истока р. Карымской обратили внимание на озерцо с паром. Это, по-видимому, горячий источник, о котором нам никто ничего сообщить не мог.
Кратер Карымского вулкана имеет диаметр 300 м и глубину 50-70 м. По стенкам выходы пара, выпары серы. Дно покрыто слоем шлака. В кратер можно спуститься, если есть веревка метров 20 длиной. Мы не спускались из-за отсутствия времени – уже садилось солнце.
Спуск с вулкана занял около часа. Оказалось, что по шлаку хорошо глиссировать. Правда, на следующий день от наших следов вулкан выглядел весь исцарапанным.
Лагерь разбили на дюнах из вулканического пепла у самого подножья Карымского. Место очень удобное, обдувает ветерок, нет комаров, дров изобилие – всюду валяется сухой стланик, погибший во время извержения 1963 года. Воду берем из снежника у подножия нашей дюны.
На следующий день организовали радиальный выход на Карымское озеро. Дорога вначале идет по пеплу, местами сильно размытому водой. Кое-где встречаются сугробы снега, погребенные под толстым слоем пепла. По-видимому, это следы последнего активного периода Карымского вулкана.
По пеплу проложена тропа к базе вулканологов, расположенной в долине р. Карымской. Это продолжение тропы от Сухого озера. Долина шириной около полукилометра заболочена источниками, некоторые из которых выбрасывают теплую воду. Болото заросло травой, в которой расположены небольшие грифоны источников. На самом большом грифоне вулканогологи выстроили баню: сарайчик, внутри которого обшит досками колодец с теплой водой. По болоту шли босиком, очень приятно обмывать ноги от грязи теплой водой.
Тропа приводит к реке Карымской, ширина которой здесь 7-10 м, глубина – повыше колена, течение быстрое, но спокойное. Температура воды около 10 град. После брода тропа разветвляется. Налево – на базу вулканологов, направо – на турбазу. Не доходя турбазы у тропы есть ответвление влево вверх по оврагу. После небольшого подъема выходим на перевал, с которого открывается вид на Карымское озеро.
Карымское озеро расположено в глубокой чаше почти круглой формы диаметром 4-5 км. сюда в озеро обрываются черные скалы хребта Академии Наук, испещренные снежниками, которые живописно отражаются в зеркальной воде озера.
Озеро расположено в старой кальдере и раньше имело значительно более высокий уровень воды (метров на 50). На современных склонах кальдеры хорошо заметна терраса, бывшая когда-то береговой линией озера.
Конечная цель нашего маршрута – термальные источники на южном берегу озера. Идти туда лучше вдоль западного берега (повернуть вправо после выхода на озеро). Большая часть пути идет по галечному пляжу и низкому берегу без скал, правда при этом приходится еще раз перейти вброд р. Карымскую, но теперь уже в самом истоке, где она не глубже, чем по колено.
На западном берегу озера масса мелких ручьев, текущих в глубоких канавах, скрытых высокой травой. Идти надо осторожно – легко оступиться и повредить ногу.
Наконец скалы подступают к берегу. Тропу пересекает бурный ручей, прыгающий по каменным ступеням. Вскоре появляются первые горячие источники. Это небольшие родники горячей воды (почти кипяток!), выбивающиеся из глинистого склона. Немного дальше от низа расположены основные источники, которые на нас произвели большое впечатление.
Метрах в 20-30 от берега озера, из довольно крутого скального склона выбивается несколько горячих ключей, некоторые из которых пульсируют, выбрасывая смесь кипящей воды и пара. Кипяток стекает в небольшое, метров 15-20, продолговатое озерцо, расположенное вдоль склона. Глубина этого озерца – канавы 1-1,5 метра, ширина 2-3 метра. Все оно до краев заполнено кипятком, который двумя ручьями с крутым падением с рядом промежуточных ванн стекает в Карымское озеро.
Кипяток в канаве кристально чистый, отлично видно дно, покрытое кое-где белесыми термофильными водорослями. В одном месте в канаву впадает холодный источник, что хорошо видно по водорослям: там они ярко-зеленого цвета. Температура воды в канаве, по-видимому, градусов 85. Когда у нас подошло время обеда, мы поставили банку мясных консервов в горячий источник, а чай заварили, зачерпнув кипяток прямо из канавы и засыпав туда заварку. Заварилось отлично.
Большим удовольствием было для нас купание, вернее, что-то вроде бани. В Карымском озере вода холодная, и больше 1-2 минут там выдержать невозможно. Поэтому мы садились на мелководье около устья горячих ручьев, впадающих в озеро, и там получали воду на любой вкус: загребешь левой рукой – обжигает холод, правой – кипяток.
Весь район горячих источников покрыт буйной растительностью: кусты, шеломайник и масса цветов. Хорошо знакомы нам только ирисы, но такие, как здесь, далеко не у каждого цветовода можно увидеть, остальные цветы в большинстве нам незнакомы, все они очень крупные и ярких расцветок. Все это делает район горячих источников необычайно живописным: буйство цветов, окруженное безжизненными черными скалами с полосами снега, кипящая вода со столбами пара, голубое озеро с зеркалом прозрачной воды, в котором четко отражается коричнево-красный конус Карымского вулкана.
На обратном пути на галечном пляже обнаружили следы большого медведя, затоптавшего наши следы. Выйдя в долину Карымской, решили осмотреть верхний водопад, расположенный на выходе реки из каньона, который она образовала, прорезав стену кальдеры Карымского озера. Водопад высотой 5 метров труднодоступен, и подойти к нему нам не удалось из-за недостатка времени. Недалеко от него на берегу реки расположены постройки тур. Приюта – склад, столовая – навес и домик инструкторов. Там нас встретил молодой парень, зав. приютом. Его забросили сюда на три месяца. Скучает, поджидая редкие группы плановых туристов и торгует продуктами. Он сказал, что к водопаду можно подойти в высоких сапогах вброд по реке.
Когда мы вернулись в район пепельных дюн, внезапно наполз густейший туман. Мы сбились с тропы: здесь много троп и следов, оставленных вулканологами. Долго шли вдоль каких-то проводов, надеясь, что они выведут нас к палатке, так как мы видели такие же провода недалеко от лагеря. Однако вскоре провода повели нас так резко в гору, что мы решили остановиться и не делать второго восхождения на вулкан. Пришлось вернуться обратно к долине реки, и только там нашли нашу старую тропу. В завершение дня, вернувшись в лагерь, мы были напуганы сильным взрывом, особенно сильно раскатившимся в тумане. Приготовились срочно эвакуироваться от опасной близости проснувшегося вулкана. К счастью, оказалось, что над нами преодолел звуковой барьер реактивный самолет.
Весь радиальный маршрут (туда и обратно) занял около 6 ходовых часов.
Последним маршрутом в районе Карымского вулкана был поход на водопады р. Карымской. Говорят, что всего по реке 6 водопадов. Верхний водопад мы видели издали накануне. Наибольший интерес представляет Большой водопад. Спустившись в долину р. Карымской, мы свернули, не переходя реку и болото, вдоль склона налево по тропе. Пришли к переправе – капроновая веревка и надувная лодка. Так как глубина реки здесь по пояс, на другой берег переправились в лодке. Дойдя по тропе до базы вулканологов, свернули влево и пошли вдоль реки по береговой террасе. В густой траве кое-где просматривается какая-то древняя тропа, которую мы все время теряли.
Большой Карымский водопад очень живописен. Река, уже набравшая здесь силу, срывается с 30 метрового обрыва и летит вниз, образуя красивый каскад, обрамленный радугой брызг. Ниже водопада река некоторое время течет в каньоне, со стен которого падают водопадики мелких ручьев. Нам удалось найти очень удобное место на краю обрыва, расчистив его от и веток. Отсюда водопад очень «фотогеничен». Единственный недостаток – избыток комаров.
На обратном пути осмотрели еще один водопад, расположенный примерно в километре ниже базы вулканологов. Водопад небольшой – всего 4 метра, и после Большого, конечно, не смотрится. Именно этот водопад был хорошо виден с самолета, когда мы подлетали к Сухому озеру. На эту экскурсию потратили полдня, обедали в лагере.
Перед выходом в обратный путь сделали небольшую вылазку на лавовый поток Карымского вулкана в 2 км от нашего лагеря. Путь к нему идет по дюнам из пепла, на которых в беспорядке раскиданы вулканические бомбы самой фантастической формы. Размеры некоторых из них доходят до 7-10 метров, состоят они из темно-коричневой лавы, вспененной газами.
Лавовый поток имеет ширину порядка полукилометра. Излившись из кратера, он спустился по северному склону конуса и повернул на восток вдоль стенки кальдеры. Мы осмотрели небольшой участок, расположенный недалеко от конца потока.
В этом месте лава уже в значительной степени успевала остыть и под напором сверху образовала невообразимый хаос растрескавшихся камней. Создается впечатление, что для перехода через лавовый поток требуется не меньше полдня. Мы углубились в него метров на 50. В камнях масса расселин, лазов, трещин. Формы камней самые причудливые, напоминают то надутый парус, то направленные в небо копья.
В конце дня мы свернули лагерь и вернулись на ночлег к Сухому озеру. Обратный путь занял 2 часа 15 минут и немного осложнился тем, что к вечеру сухое русло ручья, по которому мы шли к водопаду, оказалось полным воды. Приходится все время прыгать по камням или мочить ноги. Этот ручей впадает в Сухое озеро, где сразу же полностью впитывается, а озеро по-прежнему остается сухим.
От Сухого озера до кальдеры Узона
Загрузив в рюкзаки все снаряжение и продукты, остававшиеся на Сухом озере, утром отправились в путь. Очередным объектом мы наметили себе вулкан Малый Семячик.
С Сухого озера в сторону вулкана ведет тропа, уходящая затем вдоль р. Новый Семячик в Жупаново. Тропа идет по сухим руслам речек, поднимаясь на перевал, являющимся водоразделом рек Карымской и Н. Семячик. Подъем с полным грузом по жаре при совершенном безветрии в глубоких оврагах показался нам утомительным. Пройдя немногим более 2 часов, мы вышли в район перевала и свернули вправо, в сторону вулкана. Недалеко от его подножия нашли ровное лавовое поле, рядом с которым был хороший снежник. Есть кое-какие дрова. Там мы разбили лагерь, наметив восхождение на вулкан на следующий день.
В отличие от Карымского, вулкан Малый Семячик имеет древний конус, выдержавший не одно извержение. Предполагается, что он образовался в кальдере на месте древнего гигантского вулкана, остатками которого является г. Стена. Последнее сильное извержение (взрыв) вулкана М. Семячик произошло около 1800 г. Его выбросы покрыли тогда все окружающее пространство слоем породы и пепла толщиной до 10 м, изменив при этом русла рек и засыпав леса. В настоящее время вулкан находится в стадии угасания, возможно временно.
М. Семячик имеет форму хребта длиной около 3-4 км с наивысшей точкой 1561 м в северной части массива. На вершине вулкана имеется кратер сложной формы, образовавшийся по свидетельству вулканологов из пяти кратеров разного возраста. В последнем, наиболее молодом, кратере Троицкого расположено озеро. Если смотреть со стороны тропы, по которой мы пришли, то этот кратер расположен в правой части массива вулкана.
Восхождение начали от нашего лагеря в направлении кратера Троицкого, поскольку, несомненно, наиболее интересным объектом вулкана является озеро. Подъем сравнительно легкий, гораздо легче, чем на Карымский, благодаря более твердому, слежавшемуся грунту и меньшей крутизне склонов. Через два часа мы подошли к кромке кратера и сразу же почувствовали сильный запах сернистого газа. Кромка кратера в отличие от склона покрыта какой-то массой наподобие глины. Как нам потом пояснили вулканологи, это отложения озера, которое иногда выплескивается из кратера.
Озеро и кратер открываются внезапно. Вид их совершенно фантастический. Отвесные скалы черного, желтого, серого цветов образуют почти круглый колодец диаметром около полукилометра и глубиной 200-300 м. На дне колодца озеро. В первую очередь поражает цвет заполняющей его жидкости. Она прозрачна и имеет ядовитый зелено-голубой цвет с матовым (молочным) оттенком. Больше всего этот цвет напоминает раствор медного купороса с мелом, используемый для грунтовки потолка перед побелкой.
Озеро все время в движении. Сверху хорошо видно, как в средней его части периодически возникают мощные вертикальные перемещения, образуя характерный «бугор», растекающийся в стороны. Под береговыми скалами слышны шипение выбивающихся газов, хлюпание воды. По озеру плавают какие-то «пенки» ярко-желтого цвета, прибиваемые к берегу ветром. Когда ветер дует на нас со стороны озера, становится трудно дышать от большой концентрации сернистого газа.
Мы пробыли на кромке кратера Троицкого около часа. За это время у всех разболелась голова от испарений озера.
Затем мы спустились в более древние кратеры, находящиеся выше озера метров на 100-150. Там мы обнаружили склад снаряжения вулканологов. Все металлические предметы очень сильно разрушены коррозией. Стальные прутья покрыты слоем ржавчины, а лопасть алюминиевого весла крошится под руками.
Характерное и своеобразное явление в старых кратерах – отложения разноцветных солей. Там есть несколько бугров, под которыми, по-видимому, имеются выходы минеральных источников, содержащих большое количество солей. Растворы доходят до поверхности бугров и там отлагают соли, имеющие разнообразную окраску – белую, оранжевую, красную, зеленоватую. Соли отлагаются в форме концентрических кругов, образуя на буграх целую серию разноцветных «мишеней». Такие же отложения есть и на кромке кратера.
После осмотра всех достопримечательностей внутри кратеров мы поднялись на его край, чтобы еще раз увидеть озеро. Вниз к берегу озера мы не стали спускаться из-за сильного выделения сернистого газа. Спуск возможен из старого кратера, где вулканологи навесили веревку. На самом озере ими установлено несколько резиновых буев.
На обратный путь к лагерю мы потратили 1 час 15 минут. После возвращения, под впечатлением всего увиденного, пошли на стоянку вулканологов, чтобы пополнить свои знания относительно вулкана.
Вулканологи рассказали, что М. Семячик – один из активных вулканов, знаменит очень большим расходом тепла. Он ежесекундно выделяет 80 тыс. ккалорий, что в 1,5 раза больше, чем суммарный тепловой поток Кальдеры Узона и Долины Гейзеров (55 тыс. ккал). По этому показателю М. Семячик занимает второе место среди изученных вулканов Камчатки (после вулкана Мутновского).
Озеро в кратере тоже уникальное. Объем воды в нем – 150 млн. кубометров, глубина 140 м. Под водой выбивается масса фумарол, температура воды до 31 градуса, в прошлом году была 36 град. Уровень озера подвержен сильным колебаниям.
Озеро заполнено не водой, а смесью кислот – соляной, серной и плавиковой, с растворенными горными породами. Поэтому белесый оттенок озера. Эта смесь сильно разъедает металл. Вулканологи плавают по озеру на надувной резиновой лодке с алюминиевыми веслами. Весло при погружении в «воду» начинает шипеть и разлагаться. Весло, которое мы видели в кратере, использовалось всего один раз и, практически, пришло в негодность. Лодку после каждого моют водой из ручья, бегущего со снежника. Стального тросика толщиной 3 мм, с помощью которого берут пробы воды, хватает на 3-4 раза. У рабочего, берущего пробы, руки разъедены.
После посещения вулканологов у нас осталось время, и мы организовали катание с близлежащего снежника, подстелив под себя обрывки «пентилена» — полиэтиленовой пленки.
Следующий день ушел на переход на р. Н. Семячик. После перевала тропа идет сухим руслом речки, в котором периодически бывает вода и тропу заиливает. Поэтому мы вскоре потеряли тропу и пошли по азимуту. По-видимому, здесь все так делают, так как местность сравнительно ровная. Идти приятно: поддувает ветерок, под ногами ковер цветов. От огромных зарослей «мышиного горошка» вся земля лиловая. Среди этих цветов нашли проржавевший насквозь фотоаппарат «Любитель».
Вскоре опять начались овраги со снегом, и появилась тропа. По ней мы спустились в долину Н. Семячика. Река по размеру такая же, как Карымская, глубина местами по пояс, ширина метров 7-10. На переход от М. Семячика потратили около 5 часов.
У выхода тропы к речке расположилась стоянка геологической партии, снимающей геологическую карту. Начальник партии Анатолий Григорьевич Цикунов уговорил нас остаться на ночлег (мы хотели дойти до водопада). Вечером выяснили у геологов названия камней, собранных нами на вулканах. Оказалось, что почти все они – шлак, как от паровоза.
Следующий день, благодаря гостеприимству геологов, превратился в дневку. Утром сходили на водопад, расположенный на Н. Семячике в 2 км ниже по течению.
Вода падает со ступени высотой около 20 м. Каньон менее глубокий, чем на Карымской, но расход воды заметно больше. Водопад производит сильное впечатление. В отличие от Карымского к нему нетрудно подойти вплотную (с правого берега) и даже при желании подлезть под струю. Но там очень холодно и сыро.
Во второй половине дня сходили на разведку дальнейшего пути. Нашли брод через реку, поднялись из долины на плато. Однако точки с хорошим обзором найти не смогли. В долине Н. Семячика познакомились с зарослями шеломайника. Это высоченная – 3 метра и более – трава с листьями, похожими по форме на кленовые, и пахнущая свежими огурцами. Шли, вооружившись палками, которыми «выпалывали» коридор в зарослях.
Северный склон долины довольно крутой, но для подъема нетрудно найти овраг, где идти сравнительно легче. Правда, из-за полного безветрия одолевают комары. Весь склон долины покрыт «парковым лесом» из каменной березы: очень чистый, светлый лес без подлеска, а земля поросла жесткой травой высотой по пояс. Среди этой совершенно не видно коряг и пней, спотыкаясь о которые во время спуска, мы не раз летели кувырком. При возвращении вышли к водопаду и в лагерь шли по левому берегу. Идти очень плохо. Постоянно приходится облезать прижимы и шлепать по болоту.
На следующий день нас ждал сюрприз – геологи решили «подбросить» нас в сторону Узона, а заодно пройти и для себя маршрут. Маршрут прокладывал Толя Цикунов по аэроснимку, который в этих местах, да и в других, наверное, несравненно лучше карты, даже километровки, которая у геологов тоже была с собой.
Поднялись из долины Н. Семячика на плоскогорье (т.н «дол») – слабоизрезанное оврагами пространство. Тропы нет, но идти хорошо. Кое-где заросли кедрового и ольхового стланика, там появляются звериные тропы. Геологи говорят, что эти тропы, как правило, проходят между кедрачом и ольховником. Там всегда бывает полоса без кустов. Идем в хорошем темпе. Маршрут Толя проложил идеально, с минимальными подъемами. Идем по краю стланика, спускающегося с сопки Борт, по которой проходит граница заповедника.
После обеда спугнули медведя. Он удрал от нас без оглядки по снежнику в ближайший стланик. В день сделали 6 ходовых часов, прошли около 25 км. Ориентироваться здесь пока очень хорошо: просто надо держать курс на гору Таушиц, которая все время маячит впереди.
На следующий день у нас случилась еще одна незапланированная дневка. Ночевать остановились на ручье, вытекающем из снежника в 3-5 км от границы заповедника. Утром на этом снежнике появились четыре оленя, двух из которых подстрелил Цикунов (у геологов есть лицензия на отстрел). Целый день геологи свежевали оленей и угощали нас наиболее лакомыми кусками. Столько мяса в один день никто из нас, наверное, никогда не ел. Все было очень вкусно, особенно бифштексы.
Наверстывая упущенное, в следующий день сделали 6 ходовых часов под рюкзаками и дошли до края кальдеры Узона. Ночевали где-то на границе заповедника. При подходе к кальдере местность становится сильно изрезанной, часто приходится спускаться и подниматься по глубоким оврагам.
От кальдеры Узона до Жупанова
Со склона кальдеры хорошо просматривается весь Узрн. Переночевав, мы с трепетом вторглись в заповедник, памятуя, что у нас нет пропуска. Все чаще встречаются свежие следы медведя. Спустились в кальдеру, прошли по ней еще около 3 часов и остановились на каком-то холме.
Вначале решили осмотреть Западную термальную площадку, и правильно сделали, ибо иначе нас бы на нее не пустили. Пошли по азимуту, оставив рюкзаки под кустом, пересекли речку, попали в дюны, заросшие стлаником. Между дюнами встречаются мелкие озера со сравнительно теплой водой, образовавшиеся от таяния снежников.
В стланике, окружающем термальную площадку, оказалось масса комаров. Сама площадка представляет собой глиняное поле, лишенное всякой растительности, диаметром 300-500 м. В западной его части из неглубоких оврагов выбивается горячий пар. Рядом большая лужа в берегах из жидкой глины, заполненная теплой грязью и водой. Там и здесь в ямах булькает такая же грязь – это выбивается пар в грязевых котлах. Есть несколько грязевых вулканчиков – небольших конусов, из которых «извергается» глина. Кое-где газы и пар выбиваются из земли в сухом виде, там из них отлагается самородная сера в виде ярко-желтых, очень нежных кристалликов, и белые кристаллы квасцов. Края площадки окружены буйной растительностью.
Осмотр и фотографирование заняли у нас 1,5-2 часа, возвращение к своим рюкзакам – 1 час 15 минут. Ночевали на перешейке между озерами Центральным и Приемышем, там есть и дрова, и вода. С промежуточной стоянки дошли туда за час. Вечером, впервые после отлета из Петропавловска, пошел дождь.
Утром перешли вброд р. Шумную, вышли на размеченную тропу плановых туристов и прибыли на приют Узон. Первой, с кем мы там познакомились, была экскурсовод Нонна Васильевна Фролова. Она подробно показала нам центральную термальную площадку.
Площадка гораздо больше западной, часть ее – горячее болото. Масса выходов горячей воды и пара, от таких, как Кипящий котел, диаметром 3-4 метра, и Сковорода Дьявола, до совсем незаметных. Их обнаруживаешь, когда идешь босиком – ногу обжигает, если на него наступить. По площадке текут многочисленные теплые и холодные ручьи, впадающие в Центральное озеро. Кроме источников на площадке много грязевых котлов и вулканчиков, гораздо больше и больших размеров, чем на западной площадке. Интересны котлы Ванька-Встанька и Скульптор, получивший свое название за то, что выходящими газами на его дне все время образуются пузырьки из вязкой глины. Они тут же лопаются и принимают формы, напоминающие цветы.
В завершение экскурсии Нонна сводила нас на Фумарольное озеро, куда плановых туристов обычно не водят. Озеро расположено в 1,5 – 2 км от Центральной площадки и интересно своим западным заливом, называемым Светлана. Вода в озере мутноватая, ее температура 22-25 град. Залив отделен от озера мелью (глубина 25-30 см). В правом его углу бьют довольно мощные источники (около 80 град.). Благодаря этому во всем озере поддерживается температура воды 37 град. Как раз то, что надо! Вода на вкус кисловатая, невкусная, но купаться исключительно приятно. У берега залив мелкий, дно покрыто слоем черной, говорят, лечебной грязи. Однако в 5-7 метрах от берега дно образует каменистый обрыв, глубину которого мы мерять не рискнули – как бы не угодить в кипяток около дна!
Весь центр залива имеет большую глубину. Похоже, что на дне воронка диаметром метров 150. Там отлично плавать, предварительно вымазавшись грязью у берега. Все обмазались грязью с головы до ног. Зрелище получилось бесподобное.
Вернувшись, мы представились начальнику приюта. Оказалось, что в это время на приют пришли с ревизией три лесника заповедника во главе с Валерием Карбышевым. Он тут же взялся составлять на нас протокол.
Вначале нам заявили, что выставят под охраной из заповедника кратчайшим путем, через Бурлящий. Но мы вели себя смирно, сославшись на договоренность Стерлина с директором заповедника Савиновым. Страсти поутихли, нас решили «выдворить» пока в «Долину Гейзеров», что нам и было нужно. Кроме разговора с лесниками была беседа с инструктором турбазы. Он заявил, что турбаза возьмет с нас деньги за право установки палатки и за дрова, которые на все приюты завозятся вертолетом и потому стоят по 6 рублей полено.
Утром перед отправкой мы успели сбегать на Дальнее озеро. До него идти около получаса по торной тропе. Озеро размером 1,5-2 км расположено в чаше из черных скал, испещренных снежниками, отражающимися в совершенно неподвижной воде. Край чаши порос кедрачом, а берег усыпан камнями из вспененной лавы. Эти камни плавают, если их бросить вводу. Особенно хорошее отражение в озере бывает до 10 часов утра. Позднее начинает тянуть ветерок, появляется рябь.
В путь отправились в сопровождении лесника Саши. Тропа вначале идет вдоль реки Шумной, затем поднимается на перевал и по крутому снежнику спускается к р. Сестренке. Перевал проходили в сплошном плотном тумане. На снежнике метрах в 50-70 встретили большого, какого-то облезлого медведя. Разошлись мирно.
В Долине Гейзеров туристский приют сейчас ликвидирован, а организованы два приюта до и после Долины. Один из них расположен в верховьях реки Сестренки. Туда нас и направил Саша, а сам пошел в Долину доложить о нас начальству.
Тропа в приют идет довольно круто, то по камням, то по снегу. Сам приют расположен в безлесной зоне на отметке около 1000 м. На переход с Узона потратили примерно 5 часов ходового времени.
К приюту мы пришли первыми. На большой поляне в странном беспорядке валялись на земле 11 больших палаток. Повсюду следы медведя. Остались стоять только две палатки, остальные он повалил, многие порвал. Нам стало не по себе. Вспомнили, что на Узоне рассказывали, как медведь выжил начальника этого приюта.
Поставили свою палатку, опасаясь в душе, что ее вскоре постигнет участь растерзанных приютовских. Развели костер, благо дровами медведь не интересовался. Когда совсем стемнело, прибыла большая партия плановых туристов. Их нисколько не смутил разгром в лагере. Поваленные палатки поставили, закрыли пленкой дыры, пропоротые медведем. По-видимому, это здесь в порядке вещей.
До Долины Гейзеров от приюта около 1,5 часа хода. Идет дождь, тропа раскисла. В Долине часа три под непрерывным дождем осматривали гейзеры с экскурсоводом Лидой. Ночевать ушли на приют Горное плато, расположенное в 7 км от Долины с довольно крутым подъемом по снежнику. С рюкзаками идти часа 2.
Из-за дождя нам не удалось осмотреть Долину как следует. Поэтому на следующий день, когда погода исправилась, мы уговорили сопровождавших нас лесников отпустить нас на день обратно в Долину.
К этому времени о нас по радио уже доложили главному леснику заповедника и договорились, чтобы присоединить нас к одной из плановых групп.
В Долине мы попросили вчерашнего экскурсовода Лиду показать нам все еще раз. Вначале она повела нас на гейзер Первенец, куда обычно не водят плановых туристов. Тропа идет по левому берегу реки Гейзерной, то опускаясь к самой воде, то поднимаясь на глиняные откосы. Глина разбухла после дождя, очень скользко. Ходить по склонам можно только уцепившись за натянутые там веревки.
Вначале тропа приводит к ручью Водопадному, образующему водопад около 39 м. Воды сравнительно немного, она летит красивыми струями вдоль почти вертикальной скалы. Затем расположены гейзеры Сахарная голова и Тройной – он извергается тремя струями. На них нарос очень красивый гейзерит – порода, вроде известняка, отлагающаяся из горячей воды по 1 мм в год. Поэтому скалывать гейзерит в Долине считается большим преступлением. Да это и бессмысленно – гейзерит красив только в гейзере, когда он омывается водой. В сухом виде его трудно отличить от куска обычной штукатурки.
Ниже Тройного в долине Гейзерной стоят красивые скалы – Ворота. Недалеко от впадения гейзерной на берегу р. Шумной расположен гейзер Первенец, благодаря которому в 1941 году была открыта Долина. Нам очень понравился этот гейзер. Он выбивается из-под большого валуна на берегу Шумной, образуя красивую наклонную струю над рекой. Большим достоинством Первенца является и то, что период его работы всего 12 минут. Не приходится ждать извержения, как на других гейзерах, часами.
Место, где расположен Первенец, необычайно живописно. Здесь сливаются три реки – Шумная, Сестренка и Гейзерная. Шумная, река довольно большая, образует перед слиянием водопад, о существовании которого можно только догадываться. Река вытекает из скал бурным горным потоком, над ним висит облако водяной пыли. Издали создается впечатление, что водопад расположен в глубоком каменном колодце. У Сестренки тоже очень крутое падение. Все три реки окружены высокими скалами.
На обратном пути наблюдали извержение Тройного (длительность извержения 7 минут, периодичность 2,5 часа), искупались под водопадом ручья Водопадного. Надо сказать, что вода, летящая с большой высоты, довольно прохладная для купания, но под водопадом из щели бьет мощная струя горячего пара. Замерзнув, очень приятно в ней погреться.
Наибольшей популярностью в Долине пользуется, конечно, гейзер Великан и группа гейзеров, включающая Малахитовый грот, Большой и Малый фонтаны, Жемчужный. Эти гейзеры расположены на самом берегу гейзерной и, кроме Великана и Жемчужного, имеют малые периоды извержения. В. и М. фонтаны вместе с серией горячих источников расположены на скале, по которой стекает горячая вода. Благодаря этому вся скала покрыта разноцветными потеками, образованными термофильными водорослями. В зависимости от температуры стекающей воды водоросли имеют различную окраску. Туристы называют эту скалу – Витражи.
Гейзер Великан – наиболее мощный в долине и на Камчатке. Время извержения у него всего 50 секунд, период – около 5 часов, в связи с чем каждое его извержение является событием. На гейзере установлен самописец, по которому можно определить время извержения. Грифон гейзера имеет внушительные размеры: 1,5х3 метра, струи воды поднимаются на 25 м, а пар – до 100-150 м. Мы наблюдали извержение гейзера два раза – в дождь и в хорошую погоду. Зрелище производит большое впечатление. К сожалению, не удалось выбрать хорошую точку съемки, так как никак не ожидаешь, что гейзер не поместится в кадр. По-видимому, фотографировать надо с правого берега реки.
После извержения Великана образуется целая речка теплой воды, сбегающая по камням в Гейзерную.
Все увиденное в долине описать трудно. Хорошее описание приведено в книге В. И. Семенова «В краю вулканов и гейзеров».
В Долине раньше был приют турбазы. Теперь там живут только вулканологи и лесники. «Хозяином» Долины по праву считается ст. лесничий Кроноцкого заповедника Виталий Александрович Николаенко. О нем, как и об экскурсоводе Лиде, остались самые хорошие воспоминания. Нам рассказали, что раньше Виталий работал лесником на Кроноцком озере, где в схватке с браконьером получил ранение ноги. В октябре 1973 года он должен был поехать на лечение в Москву.
Несмотря на поврежденную ногу, Виталий все время в Долине, его очень волнует вопрос сохранения природы этого интереснейшего уголка Камчатки. В разговоре с ним он очень отрицательно высказался о плановых туристах, которые, несмотря на запреты и надзор инструкторов, приносят много вреда. Для того, чтобы не позволить турбазе снять с себя ответственность, в заповеднике принято решение не пускать туда самодеятельных туристов вообще. Это вынужденная мера, связанная с плохими взаимоотношениями заповедника и турбазы. По мнению Николаенко, самодеятельные туристы при хорошей организации ведут себя, как правило, культурнее плановых, и для заповедника были бы более желательны.
От приюта Горное плато до устья реки Шумной, где находится следующий приют, 24 км. Ма преодолели их за 5,5 ходовых часов. Последние 5-6 км тропа идет берегом океана. Его мы услышали издалека, и как-будто прибавилось сил – к океану почти бежали. Гремит прибой. До самого устья Шумной тянется песчаный пляж, на котором раскиданы «дары моря» — масса всевозможных предметов, от ракушек и скорлупок морских ежей до капроновых сетей и японских пластмассовых ящиков из-под пива. Удивляет черный цвет песка. Сухой песок солнце раскаляет так, что босиком ходить просто невозможно. Нам рассказывали, что этот песок – отличная железная руда. Японцы предлагали за право его разработки построить на Камчатке систему дорог, но получили отказ.
Вода в океане холодная (7-8 град.). Несмотря на это, первое, что мы сделали – искупались в океане. Потом пошли собирать ракушки и кому что нравилось. К приюту на Шумной пришли одними из последних.
Шумная здесь – приличная река. Через нее переброшен висячий мост для туристов. Река впадает в небольшой лиман, где резвятся нерпы. По правому берегу лимана громоздятся отвесные скалы, напоминающие бастионы Петропавловской крепости. Во время прилива (он здесь высотой 3-4 м) о них разбивается океанский прибой. Со стороны «матепика» лагерь отделяет небольшой ручей, впадающий в Шумную. В лагере обычный комплекс: избушка инструкторов, палаточный городок, навес-столовая, сушилка. Сразу же обратили внимание на массу медвежьих следов прямо между палатками. Нас «успокоили» — медведи здесь пасутся постоянно, они ловят в Шумной рыбу, а нынче ночью вспороли угол крайней палатки, где ночевали девочки-школьницы, и украли мешок сухарей. Для нашей палатки отвели место рядом с этой пострадавшей палаткой, так что она теперь не с краю.
С медведицей Машкой мы познакомились после обеда. Она считает «своей» территорией левый берег ручья, отделяющего лагерь от леса. Вначале она вышла на берег ручья и села чесать себе брюхо. Конечно, на другом берегу недостатка в зрителях не было. Ей это вскоре надоело, и она перебралась на «наш» берег, страшно испугав при этом одного фотолюбителя, наблюдавшего за ней в телеобъектив.
Взаимоотношения туристов и медведей складываются довольно занятно – по принципу «кто кого больше напугает». Игра идет с переменным успехом: то толпа в панике шарахается от медведя, то, осмелев, переходит в наступление, и медведю приходится ретироваться. Туристы интересуют его постольку, поскольку у них можно поживиться. Машка вскоре нам это продемонстрировала. Девушка несла от костра ведро каши на обед своей группе. Медведица заметила это, пересекла ручей и направилась к ней. В испуге девушка бросила ведро, а Машке только это и надо было – стала есть пролившуюсю кашу.
Группа старших школьников стояла у костра, ожидая, пока сварится еда. Продукты, в том числе большой кусок сливочного масла в пластиковом пакете, лежали с другой стороны костра. Машка подскочила, схватила пакет в зубы и удалилась в кусты.
Но основные аттракционы ожидали нас ночью. Мы были предупреждены, что продукты в палатке или около нее оставлять нельзя, и все, что было съестного, отнесли в избушку инструкторов. В двенадцатом часу ночи, после отбоя, мы услыхали возню у входа в палатку. Выглянув в щель, увидели медведя, лежащего у самого входа в палатку и вылизывающего консервную банку, притащенную им, по-видимому, с помойки. Мы на него покричали, и он ушел. Но через четверть часа появился опять и начал рыться в пленке, которой мы закрыли рюкзаки, уложенные у стенки палатки.
Конечно, было не до сна, мы сидели посередине палатки, готовые к нападению, и пытались прогнать Машку: то кричали дурными голосами, то высвечивали фонарем крышу палатки. Она на время отходила, но вскоре появлялась снова. Так повторялось несколько раз, пока Володя не догадался на нее залаять. Это Машке не понравилось, и она ушла. Наутро мы поняли причину ее настойчивости: в рюкзаках лежали ботинки, которые мы за два дня до этого намазали для эластичности топленым маслом.
Тропа в Жупаново, идущая вдоль берега океана, очень живописна. Высокие скалы сменяются уютными бухтами, образовавшимися в устьях рек, которых так много, что не хватило для них названий. Они идут счетом: седьмая, шестая, пятая и т.д. Подъемы и спуски небольшие, тропа торная, идти хорошо. Мы только формально включены в группу плановых туристов, а на самом деле предоставлены самим себе, если не учитывать внимание к нам лесников. Они двигаются в массе плановых туристов и несут в Жупаново протокол на нас.
На обед плановые туристы останавливаются на поляне в 1,5-2 км не доходя до устья третьей речки. Теснота, суета, в лесу очень жарко. Нам посоветовали пойти в устье третьей речки, что мы и сделали.
Обедали в живописной бухте. С одной стороны бурлит речка, с другой – гремит прибой. Опять купались в океане.
Во второй половине пути мы несколько увлеклись – фотографировали океанский прибой в скалах, паслись в зарослях шикши и вообще наслаждались жизнью. Лесники даже начали о нас беспокоиться.
Очередной приют расположен на горячих ключах в 18 км от Жупанова. Пришли мы туда уже к заходу солнца. За день прошли 32 км, получили массу впечатлений. Ходовых часов было 7.
Приют «Ключи» большой. Во время нашего там пребывания собралось около 300 человек. Толчея, приходится ждать очередь, чтобы занять кострище, за водой и дровами ходить далекою Из этого приюта плановые туристы идут в двух направлениях – на Шумную и на вулкан Бурлящий и далее на Узон.
Как и на Шумной, место для палатки нам дали «на отшибе», но здесь мы не придали этому значения. Вечером у нас был гость – вулканолог Павел Фирстов, с которым мы познакомились еще на Сухом озере. Мы пригласили его на чай, но к своему стыду не могли найти в темноте мешок с сахаром. Пришлось удовлетвориться конфетами.
После ужина пошли купаться на ключи. Горячая вода бьет из расщелины и собирается в овраге, перегороженном плотиной. Глубина по грудь, вода чистая, температура самая подходящая, можно сидеть в воде, сколько угодно. Мы провели там большую часть ночи, погрузившись по горло, пели песни, любовались звездным небом. Часа в 4 утра вернулись в палатку, где оставался Володя. Он рассказал что опять воевал с медведем, который украл у него котелок из-под каши. Утром пошли широким фронтом прочесывать кусты. Метрах в 20 от палатки нашли котелок, а неподалеку – обрывки мешка из-под сахара, его-то накануне мы и искали.
Кроме нас среди бела дня пострадали инструктора: медведь распорол их серебрянку и уволок из нее рюкзак, в котором была буханка хлеба. А мы-то думали, что приключения кончились.
К середине следующего дня мы были уже на переправе через горло Семячинского лимана. Последние километры прошли по косе, отделяющей лиман, по кромке прибоя, прощаясь с океаном. Шли 3,5 часа.
В Жупанове сначала хотели взять с нас деньги за весь сервис, предусмотренный для плановых туристов. Но по мере обсуждения вопроса причитающаяся сумма все уменьшалась и, наконец, дошла до нуля. Турбаза в лице старшего инструктора напутствовала нас: «Чтоб глаза мои вас больше здесь не видели!». Нам только этого и было нужно. Мы уже присмотрели место для ночевки на Бондаренковом ручье, протекающем между поселком и турбазой. Подойдя к ручью, к великой радости мы обнаружили там лагерь геологов во главе с Толей Цикуновым. Не менее благополучно устроились и другие наши дела. В управлении заповедника, куда попал, наконец, протокол, нас пообещали оштрафовать на 5 рублей каждого, выслав исполнительный лист по месту работы. Но даже этой кары мы, по-видимому, избежали.
Ночью собаки геологов гоняли по лагерю очередного медведя, который зацепил лапой оттяжку нашей палатки.. Но мы крепко спали, ведь у геологов были ружья.
Теплоход пришел на следующий день. К пристани мы прибыли торжественно, в сопровождении геологов. Наши рюкзаки были навьючены на геологических лошадей. Пешеходное путешествие по Камчатке закончилось.
Возвращение
На теплоход погрузились в 1 часов утра. При погрузке произошел инцидент с пограничниками – они засветили нашу пленку в киноаппарате, которым снимали погрузку и берег.
В Петропавловск прибыли в 19 часов того же дня. Переночевали на корабле в своей каюте, а утром пересели на теплоход «Туркмения», отправлявшийся в экскурсионный рейс вдоль Курил и Сахалина до Владивостока. Прямой путь до Владивостока занимает трое суток, а наш рейс – 6, но зато гораздо интереснее. У нас остались эти дни, так как мы не попали на Кроноцкую сопку.
Наш теплоход заходил в порты Северокурильск (с. Парамушир), о. Итуруп, Мало0Курильск, Крабозаводск (о. Шикотан), Южно-Курильск (о. Кунашир), Курильск (о. Итуруп), Корсаков (Сахалин).
Первые сутки шли в сплошном тумане, а затем погода исправилась. Очень красив Шикотан. В Корсакове была стоянка около 6 часов, удалось походить по городу. Последние сутки теплоход идет вдоль Сихотэ-Алиня, хорошо видны горы. Вода в Японском море ярко-синего цвета. Все последние дни загорали на верхней палубе под жарким южным солнцем.
Во Владивостоке взяли билеты на самолет с вылетом на следующий день. День потратили на осмотр города. Он очень своеобразен: расположен на высоких сопках, много новостроек. Побывали на Морском кладбище. Полдня провели на пляже в бухте Золотой Рог. Купаться здесь не то, что на Камчатке: температура воздуха 27 град., а воды 28 град. Ходили купаться даже ночью.
Из Владивостока авиапассажиров доставляют в Хабаровск на двух самолетах ТУ-104, вылетающих почти в одно время. В Хабаровске пересадка на один огромный ТУ-114, который без посадки летит до Москвы. До Хабаровска лететь около часа, до Москвы из Хабаровска – 8 часов 40 минут. Из Владивостока вылетели в 5 часов вечера, а в Москве были в 11 часов вечера того же дня (по местному времени). В Пензу из Москвы для разнообразия доехали поездом.
Отчет переработал Игнатьев Александр
