В палатке на Черном море решили отдохнуть пензенские туристы. Оказалось, не всегда пляжный отдых доставляет удовольствие.
В палатке на Черном море.Кубанский вариант
Вполне благополучная и даже «классная» прошлогодняя поездка в Крым (1991 г.) с рюкзаками и палатками вдохновила компанию в составе Виктора Д., Светы У. и Люды Ф. на новое путешествие. С большим скрипом из-за финансовых и иных трудностей
компания всё же собралась и на этот раз. Новых участников не оказалось. Много сомнений появилось при решении вопроса «куда ехать». В конце концов выбрали Черноморское побережье Краснодарского края, район дислокации — между Геленджиком и Туапсе. Купили билеты на 1 августа на поезд «Воркута — Новороссийск» в прицепной вагон, отправление из Пензы в 18.40. Стоимость плацкартного места (без доплат) — 220 руб. Начались сборы. В отличие от прошлого года собирались для обсуждения и решения вопросов один раз в скверике на ул. Славы.
Состав вещей и продуктов мало чем отличался от прошлого года. Отличие заключалось лишь в цене продуктов. Вот некоторое из того, что было взято: суп «Крестьянский» – 7 шт. х 7р. 70к., суп «Новинка» – 1 шт. х 9р. 60к., суп «Рыбный» – 5 шт. х 4р. 40к., консервы «Килька в томатном соусе» – 6 шт. х 18р., молочная смесь «Малыш» — 0,5кг х 60р., конфеты «Золотой ключик» — 0,5 кг х 102р., конфеты «Школьные» — 0,5 кг х 84р. Также были взяты макароны, крупы (пшено, рис, манка), сгущённый кофе, чай, сахар и др. Из вещей была одна палатка, три надувных матраца, примус, два котелка, две канистры по 5 литров для питьевой воды, магнитофон, фотоаппарат и т.д.
В отличие от прошлого года, когда «отличилась» Люда, чуть не опоздавшая на самолет, на поезд никто не опоздал. Компаньонов пришли провожать БВМщики Миша Э. и Боря Х. Миша помог Свете донести рюкзак до поезда. На этом его туризм закончился. Купленные вагонные места 33-35 находились у самого туалета. В соседях оказалась молодёжная компания (три парня и две девушки), едущая отдыхать на Малую землю, больше известную по рассказу Л.И. Брежнева.
Железнодорожный «сервис»
Приближалось время сна, но при попытке взять постельное белье выяснилось, что его уже нет. Компаньоны воспользовались матрацами, любезно разрешёнными к использованию проводником, покрыли их пляжными подстилками и легли спать. Но соседи спать явно не хотели, выпили водку и стали гудеть. Спать было очень жарко. Но под утро наступил такой дубняк, что впору было забираться под матрац. Всех хуже досталось Свете: она лежала рядом с приоткрытой туалетной дверью, через которую сквозило. Наутро она стала похожа на куколку тутового шелкопряда: вся в различных одеждах и подстилках. По пути следования поезда на станциях продавались фрукты. Компаньоны купили ведро абрикосов за 40 руб. на станции Шахты Ростовской области. Абрикосы оказались такими зелёными, что их хватило на целую неделю. В Ростове съели по мороженому по 7 руб. за штуку.
Около трёх часов ночи поезд прибыл в Новороссийск. Теперь надо было перебираться на автовокзал. Около двух часов компаньоны кантовались на привокзальной лавочке по соседству с полупьяной компанией. Бродя по вокзалу, Люда привлекла внимание шофёра-адыгейца, предложившего подкинуть девушек на отдых в Абрау-Дюрсо по договорной цене. Около шести утра подъехал автобус, и компаньоны переехали на автовокзал, где по 20 руб. купили билеты на Геленджик, куда отправились около 8 утра. Геленджик представлялся решающим звеном, где надо было определяться, куда ехать дальше.
Куда ехать дальше?
А куда надо было ехать — никто не знал: местность была полностью неизвестной. Можно было попытаться найти палаточные городки вокруг самого Геленджика, а можно было поехать дальше по направлению к Туапсе. У Виктора в голове крутился посёлок Джанхот, о котором он прочитал перед отъездом и достопримечательностью которого была реликтовая роща пицундской сосны и скала «Парус».
К счастью, в одном автобусе с компаньонами ехала группа туристов, которых обнаружили уже при выходе из автобуса. Их оказалось около 8 человек — женщин и мужчин, девушек и юношей. Туристы оказались хорошо подготовленными к походу: взяли с собой даже большую тележку для рюкзаков. Компаньонам они посоветовали идти на морской вокзал. Пройдя весь Геленджик сверху вниз, компаньоны материализовались на морском вокзале, который почему-то оказался мёртвым. Корабли (иначе, катера-теплоходы) стояли на приколе, народу никого не было.
После безуспешных попыток найти кассу, торгующую билетами, компаньоны пошли на причал. На одном из катеров они увидели уже знакомых туристов. Далее выяснилось, что все рейсы отменены уже как неделю назад ввиду отсутствия пассажиров и дороговизны топлива. Полусонные компаньоны поплелись обратно. Однако туристы, не дав им совсем скрыться из виду, окриком возвратили назад. Оказалось, что катер готов идти по требованию туристов. Туристы плыли в какой-то «Прасковец», а компаньоны неизвестно куда, скорее всего в Джанхот.
«Прасковец»
«Прасковец» оказался производным от названия «Прасковеевка» — приморской деревни. В конце концов, компаньоны оказались согласными плыть вместе с туристами в Прасковеевку, причём не в саму деревню, а на какую-то удалённую туристскую стоянку на совершенно диком морском берегу. По заказу туристов теплоход должен был бы подойти к берегу, скинуть трап, по которому туристы сошли бы на берег в районе этой турстоянки. Через две недели теплоход должен был бы прийти за туристами и возвратить их в Геленджик. Как потом выяснилось, штурман корабля был отцом одного из молодых туристов. Подушный корабельный налог с компаньонов составил 20 рублей. И вот корабль отплыл. Всё было замечательно: солнце, море, волны, воздух, горы.
По мере приближения к цели выяснилось, что из-за мелководья теплоход не сможет подойти к берегу в месте туристской стоянки. Шлюпок же на теплоходе не оказалось. Поэтому теплоход причалил у штатного причала Прасковеевки, и туристы с компаньонами благополучно сошли на берег, который оказался шикарным галечным пляжем. Для справки: сама деревня Прасковеевка расположена в шести километрах от берега, в ущелье реки Джанхот. У моря находится причал и базы отдыха «Ленинградец», «Золотая поляна» и «Парус». Недалеко от причала возвышается знаменитая скала «Парус», расположенная в море недалеко от берега. Скала плоская, в самом деле похожая на парус. Толщина скалы около полутора метров, высота — около 20 метров. У основания скалы — сквозное отверстие диаметром около полутора метров.
Пляж в районе Прасковеевки и скала «Парус» на заднем плане
По берегу моря
По словам туристов, расстояние до их туристской стоянки от причала – около 4 км по берегу моря. Себя они советовали не ждать. Часть туристов и снаряжения осталась у причала, остальные пошли к цели с грузом. Компаньоны, переодевшись в более лёгкую одежду и навьючив на себя рюкзаки, пошли по их следам. Был полдень, солнце пекло неимоверно, пот катился градом, лямки рюкзака оттягивали плечи. Рюкзачок Виктора весил около 40 кг. Причём этот рюкзак был «колхозного» типа и имел форму шара. Впереди, неутомимая как лошадка, бежала Света. Следом плелись Виктор с Людой. Береговая полоса была каменистой, причём из больших камней, зачастую приходилось прыгать с камня на камень, но иногда попадались участки мелкой гальки. Ширина береговой полосы составляла 10-20 метров, иногда она сводилась к нулю, и тогда компаньонам приходилось перелезать через встававшие перед ними скалы.
При переходе через одно такое «узкое место» компаньоны увидели в море стадо резвящихся дельфинов. Другое «узкое место» носило название»плачущие скалы». Через вертикальную скальную стену сочилась вода, которая собиралась внизу в ручейки чистой воды. В процессе перехода компаньоны купались. По пути изредка попадались отдыхающие, некоторые из которых считали себя нудистами и загорали голышом. По подсчётам компаньонов было уже пройдено около 4 км, а знакомых туристов так и не было видно. Ход продолжался.
По берегу Черного моря в Молокановскую щель
Измучившись, компаньоны поняли, что туристов им не догнать и остановились отдохнуть около маленького водопада, стекающего с берегового обрыва. Причём здесь на последнем отрезке вода направлялась в длинный желоб, по которому падала вниз. Этой водной струей пользовались немногочисленные загорающие на диком пляже туристы для ополаскивания, охлаждения и утоления жажды. Рядом находилась почти вертикальная тропа (кое-где с лесенками), которая вела в горный лес на плато.
Какую стоянку выбрать?
Подошёл пацан лет 14-ти и ввёл в курс дела. Оказалось, что он является братом хозяина туристской стоянки «Маяк», к которой вела упомянутая тропа. Название стоянка получила по развалившемуся маяку недалеко от стоянки. По словам пацана, на стоянке мог остановиться каждый. Часть контингента стоянки составляли панки. Хозяин стоянки жил на ней пять месяцев — с апреля по август. Для жилья он завёз туда несколько рюкзаков продовольствия.
Дальше по берегу находились следующие стоянки: «Лестница», «Детская щель», «Красная щель». Ещё дальше шли населённые пункты Криница и Бетта. Спустя некоторое время появился и сам хозяин стоянки — лет 30-35 под Робинзона: с бородой и длинными волосами, сплетёнными сзади в косу. На нем были выцветшие брюки до колен и линялая рубашка. Хозяин сказал, что здесь не стреляют и не воруют, в общем, спокойно и безопасно. Через некоторое время мимо прошли двое из уже знакомых туристов за очередной партией рюкзаков. Оказалось, что они остановились на стоянке «Лестница». Туристы посоветовали компаньонам остановиться в Молокановской щели (иначе, ущелье), где повеселей и побольше народа. Название местности связано с общиной молокан, живших здесь до 40-х годов XX века.
У маленького водопада, стекающего с берегового обрыва
Поиски стоянки
Первыми на разведку на стоянку «Маяк» пошли девушки. Спустившись с горы, девушки рассказали, что стоянка находится в сосновом лесу, где есть ещё один незанятый участок. Компаньоны решили не спешить и подумать, где ставить палатку. По предыдущему крымскому опыту хотелось жить на цивильном пляже, рядом с морем. Но пляжа в этой местности как такового просто не было, на берегу лежали камни побольше человеческой головы.
Стали купаться — та же история: под ногами большие округлые скользкие камни, поросшие водорослями, чтобы дойти до «большой воды», надо было прошагать метров 30 по такому «удовольствию». А при волнении моря заход в него становился проблематичным. Девушки пошли спать в лесок. Виктор же отправился осматривать стоянку. Стоянка располагалась на невысоком горном плато, поросшем реликтовой пицундской сосной. Места с видом на море были все заняты, можно было найти место только поглубже в лесу.
Уже вечерело, солнце садилось в море, а компаньоны только в это время приняли решение возвратиться в Молокановскую щель. Это было рискованно, так как после захода солнца темнело очень быстро, а идти по булыжникам в темноте без фонаря – занятие малоприятное. Полчаса хода — и компаньоны вошли в ущелье в сумерках. Решили далеко не ходить, зашли в прибрежный лесок и остановились с краю на полянке.
Нежданные нахлебники
Поставили палатку и уже в полной темноте начали приготовление супа. Поужинали — и настроение у всех сразу поднялось. Наутро после ночёвки в днище палатки с краю оказалась большая, в три кулака, прогрызенная дыра. Её размеры явно превышали размер мыши. По всей видимости, орудовала стая мышей или крыс, или какой-то другой непонятный зверь. Света стала срочно закладывать днище палатки с дырой камнями, поскольку дыра была под её ногами. Незваные гости прогрызли также сумку и съели полбуханки хлеба. После этого случая вся еда была сложена в полиэтиленовый пакет и подвешена на верёвке к ветке дерева. Однако это не помогло – после очередной ночёвки в пакете была обнаружена большая дыра, кто-то съел что-то из провизии. Кто похозяйничал в этом случае – неизвестно, то ли мыши, то ли птицы.
Поляна, на которой расположились компаньоны, находилась метрах в 40 от кромки моря, и лежала на пересечении многих лесных троп. Почти все обитатели Молокановской щели проходили через это место. Сама Молокановская щель оказалась довольно широким плоским ущельем, поросшим лесом и окаймлённым невысокими горами. Атмосферы черноморского курорта здесь не было. Совершенно не чувствовалось, что ты находишься на берегу Чёрного моря.
«Преимущества» дикого пляжа
Всё это больше походило на унылый лиственный лес где-нибудь на берегу Сурского водохранилища, например, в районе Алфёровки. Лес в Молокановской щели был средней паршивости, без подлеска. В лесу можно было найти лианы, на которых можно было и покататься. Однако в горах (вернее, на плато) лес был совершенно иного качества — из пицундской сосны. По дну ущелья протекала речка, превращающаяся в засушливую пору в заурядный ручей. В русле ручья, недалеко от поляны, был замечательный родник. Обитателей в Молоканском лесу было много: через каждые 50-100 метров — новая стоянка. Очень много было организованных туристов-школьников. Одна из таких групп приехала из Ижевска. Руководил ею парень лет 28-ми, скромный и отзывчивый. Много было семей с детьми: из Москвы, Ленинграда, Воронежа, Новороссийска и других городов. Молодёжи было мало.
Пляж в районе ущелья был широкий и сложен из больших камней. Мелкая галька наблюдалась небольшими островками, а также шла узкой полосой вдоль кромки моря. Более-менее приличный заход в море (как исключение) располагался только в одном месте. В других местах в море лежали большие округлые скользкие камни, поросшие мелкими зелёными водорослями. При заходе и выходе из воды (особенно при волнении моря) можно было поскользнуться и сломать себе конечности. И ладно бы, глубина начиналась сразу, так нет, море было мелковатым, и идти надо было прилично. Пляж был совершенно дикий: ни буйков, ни ОСВОДа, ни пограничников. Заплывать можно было куда угодно, и насколько душа пожелает. А на надувном матрасе можно было отправиться в Турцию.
Злые мухи
Сущей бедой в лесу оказались небольшие мухи, очень похожие на домашних, но с хоботком. Эти мухи больно кусались (иногда до крови), и от них приходилось постоянно отмахиваться. Чтобы нормально поесть на лесной стоянке, надо было завёртываться в простыни. Проблема кусачих мух сохранялась и на пляже. Нормально загорать было невозможно. Где-то один раз в 1-3 минуты тебя кусала муха, терпеть это было невозможно, начинались безрезультатные попытки поймать муху, но это было сделать очень трудно – эти мухи оказались намного хитрее и проворнее домашних мух. Лежать на пляже можно было, только накрывшись простынёй или полотенцами.
В первый же день после обоснования девушки отправились в Прасковеевку. На второй день отмечали день рождения Виктора. Света преподнесла рябиновую настойку на коньяке. Из магнитофонных записей самыми популярными стали концерты И. Аллегровой и Ф. Киркорова, которые привезла Света. Вечером, после ужина все вместе пошли на ночной пляж. На следующий день в Прасковеевку стал собираться Виктор. До Прасковеевского пляжа было хода на 40-60 минут. Пляж был там шикарный — широкий, галечный, малолюдный. Все отдыхающие были из турбаз, расположенных в Джанхотском ущелье. Окружающая природа была дика и типична для здешних мест: береговой обрыв высотой метров 30-50, узкая береговая полоса, поросший сосной верх плоскогорья. Бухты чередовались с мысами. Солнце в этих местах садилось в море, а не в горы, как в Крыму, поэтому загорать можно было и после ужина.
В отличие от пляжной жизни в Крыму, пляжная жизнь на Кавказе не заладилась. Компаньоны разбежались по разным сторонам и встретились лишь в поезде «Новороссийск — Свердловск», на который были куплены общие обратные билеты.
В. Краснов
