Путешествие по горному Крыму совершили пензенские туристы. Как это происходило на 22 всесоюзном туристическом маршруте, рассказывает в своих мемуарах Александр Митрофанов.
« Какое расстояние между Халебом и Дамаском?»-
спросили одного. Он ответил: «Двенадцать дней
пути – шесть дней туда и шесть обратно».
Абуль-Фарадж.
Рассказ о нашем с Виктором Дубининым путешествии по 22-му всесоюзному туристическому маршруту под названием «По горному Крыму» от Бахчисарая до Ялты, состоявшемся в июле 1990 года, я хочу предложить в форме путевого дневника. Так легче отслеживать и описывать происходившие тогда события.
14 июля
Улетели мы из Пензы в 10.50 самолётом АН-24 с промежуточной посадкой в Харькове. В аэропорт Симферополя прибыли в 15.40. Переехали на железнодорожный вокзал, откуда электричкой Евпатория – Севастополь доехали до Бахчисарая. Бахчисарай встретил нас 30-ти градусной жарой и пыльными пустынными улицами. Так как мы прибыли на сутки раньше, то устроиться переночевать на турбазу «Привал» из-за отсутствия свободных мест не смогли. Сама турбаза располагается в старой возвышенной части города, от автобусной остановки (в Бахчисарае есть два автобусных маршрута) минут 20 идти в гору. Ночевать нам пришлось в двухместном номере центральной гостиницы «Бахчисарай», которая не испытывала избытка клиентов. Вечером мы немного прогулялись по пустынному городу, прохожих было мало. Да, Бахчисарай – это явно не Южный берег Крыма.
15 июля
На турбазу «Привал» мы пришли в 11 часов, где нас разместили в 3-х местном номере летнего дома-коттеджа. Нашим соседом оказался 35-ти летний Александр Поршнев из Москвы, с которым мы очень быстро подружились. После обеда состоялась экскурсия в знаменитый Бахчисарайский ханский дворец, где я уже однажды был ещё в 1975 году вместе с родителями, когда мы ездили в Бахчисарай на экскурсию, а отдыхали в Севастополе. Как и тогда, ханский дворец не произвёл на меня особого впечатления: длинный и приземистый, он скорее напоминал казарму, чем дворец. Но, видимо, у крымских татар были свои представления об архитектуре. Находящийся на территории дворца «Фонтан слёз», вдохновивший А.С.Пушкина на написание поэмы «Бахчисарайский фонтан», также, увы, не навеял нам с Витей ничего поэтического. Видимо, для этого надо обладать пушкинским талантом.
Поиски водоема для купания
Жара стояла несусветная, особенно после прохладной и дождливой Пензы, и мы решили срочно отыскать какой-нибудь приличный водоём, чтобы искупаться. Речь, разумеется, не шла о грязном мелком ручейке, протекающем через центральную часть города и гордо называемом «рекою». Мы с Дубининым, рассудив, что не могут же местные жители в такую жару обходиться без купания, спросили одного местного парня, есть ли тут какое-нибудь озеро. Он посоветовал съездить в новый микрорайон Бахчисарая. Там, за несколькими 9-ти этажными домами, мы обнаружили довольно большое водохранилище, сотворённое людьми. Ширина его была около 500 м, а длина – примерно 2-2,5 км. Вода там была пресной, чистой и тёплой. Мы с наслаждением бросились в воду.
Увлекшись купанием, мы чуть не опоздали на ужин, на котором впервые посмотрели на нашу группу, точнее, на тех, кто приехал сегодня. К своему огорчению, ничего интересного в ней мы пока не обнаружили. Вечером того же дня мы посетили турбазовскую дискотеку, где главными песнями были «Атас!», «Батька Махно» и «Таганка» группы «Любэ». Забегая вперёд, скажу, что «Любэ» «преследовала» нас на всех последующих дискотеках на других крымских турбазах. В принципе против «Любэ» я ничего не имел, эта группа мне нравится, но, в конце концов, эта музыка всё же приелась.
16 июля
В 9 часов утра, после завтрака, мы отправились в так называемый тренировочный поход к Успенскому монастырю и в пещерный город Чуфут-Кале, расположенные в окрестностях Бахчисарая. Виктор с полдороги вернулся на турбазу, у него по приезду на юг вдруг заболело горло, и он пошёл лечиться. В этом тренировочном походе, завершившемся к обеду, я смог наконец-то полностью рассмотреть, что же представляла собой наша группа 22-го маршрута, а также ходившие вместе с нами две группы параллельных маршрутов (183-го и 26-го), день заезда которых на турбазу совпадал с нашим. Расскажу об этом поподробней.
В нашей группе собралось 20 человек: 11 мужчин и 9 женщин, не слишком типичный расклад для подобных походов. Люди приехали в основном молодые, преимущественно с Украины (особенно много из Харькова и Киева), но были и из России. Кроме уже упомянутого мною москвича Саши Поршнева, из россиян были молодые супруги из Перми Лена и Лёня, совершавшие свадебное путешествие; молодой парень из Нижневартовска по имени Сергей; немолодая москвичка, её имени я не помню; а также два друга из БВМ Со., представлявшие Пензу (т.е. мы).
Делегация Украины
Украина делегировала на 22-й маршрут целую группу харьковчан: студента Харьковского университета Олега Ковтуна; двух Оль – сексуально озабоченную «Олю-маму» тридцати лет, путешествовавшую вместе с 13-ти летним сыном-акселератом Вовой и Олю по фамилии Мороз, немного полноватую блондинку лет 25-ти; супружескую пару средних лет (Микола и Оксана) и такого же возраста мужика по имени Борис. Немало было и киевлян: отмечу двух самых молодых девушек лет двадцати нашего маршрута, одна – блондинка, вторая – брюнетка. Звали их Татьянами, одна из них приехала вместе с младшим 18-ти летним братом Сашей. Остальных членов группы я просто не запомнил, с ними мы почти не контактировали.
Параллельные маршруты
Теперь пару слов о параллельных маршрутах. Маршрут № 183 «По пещерным городам Крыма» в принципе почти ничем не отличался от нашего: он также начинался в Бахчисарае и оканчивался в Ялте. Единственное отличие состояло в том, что он был проложен немного иначе, и на одну из наших турстоянок туристы с этого маршрута вообще не попадали, зато проводили на один день больше на промежуточной турбазе «Орлиный залёт».
В целом же пути наши пересекались очень часто. Состав группы 183-го маршрута был по-своему уникален: в отличие от большинства групп, собирающихся вместе непосредственно перед походом, это был единый сплочённый коллектив друзей, приехавших из Киева, хотя по своей весёлости они вполне могли сойти за одесситов. Это вроде бы были аспиранты одного из киевских вузов, приехавшие вместе с гитарой в одинаковых широченных шортах в цветочек и с первого же вечера неустанно дававшие концерты до первых петухов, веселя себя и окружающих.
Жили они на т/б «Привал» в соседнем с нами коттедже, так что слышно их было прекрасно. В этой группе было 9 ребят (по именам и фамилиям я запомнил только троих: Бродского, Диму-«грузчика» и Яна, первых двух, наверное, потому, что они являлись основными гитаристами) и только две девушки, Зинка и Зойка. Мы с Витей дали этой группе условное название «Бравые ребята». Чтобы немного разбавить их преобладающий коллектив, инструктором к ним отрядили совсем молоденькую и неопытную в туристических делах девушку, которую они звали Ксюхой.
Проблема выбора маршрута
Полной противоположностью 183-му был маршрут №26 «По юго-западному Крыму», который совпадал с нашим вплоть до т/б «Орлиный залёт», а далее наши пути расходились: мы направлялись в Ялту, а 26-й – в Севастополь. В группе 26-го маршрута был один-единственный парень и десять(!) девушек (совсем как у Сергея Ситникова в его походе по Молдавским Кодрам). Девушки были из разных мест, трое – из Ленинграда. Положение единственного кавалера группы усугубилось после того, как инструктором там оказалась тоже девица. Мы с Дубининым даже пожалели, что выбрали не «тот» маршрут, и у нас мелькнула мысль: а не перебежать ли нам с 22-го на 26-й маршрут? Но было уже поздно.
Вечером этого же дня после похода и купания на озере к нам в комнату на «банку вина» (мы втроём накануне купили у местных жителей трёхлитровую банку самодельного виноградного вина очень неплохого качества) заглянули две Оли из Харькова. От банки вскоре остались одни воспоминания, причём обе дамы были по-прежнему трезвы, как стёклышко, несмотря на выпитое. «Оля-мама» положила было глаз на Дубинина, но он остался к ней равнодушен, как впрочем, и другие мужчины нашей группы, к её великому огорчению. Не нашла у нас взаимопонимания и Оля Мороз.
У «фонтана слёз»
В Чуфут-Кале
17 июля
Встали мы в 6 утра и через час отправились на автобусе на запланированную экскурсию в город-герой Севастополь. Я уже предвкушал сделать цветные слайды видов полюбившегося мне города (я был в нём вместе с родителями дважды, в 1975 и 1981 гг.), но меня, как впрочем, и всю группу, постигло жестокое разочарование. У въезда в город по совершенно непонятным и необъяснённым вразумительно причинам наш автобус «тормознул» милицейский заслон и в Севастополь не пустил, хотя все мы заблаговременно сдали паспорта для оформления въезда в «закрытый город». После небольшого скандала, завершившегося для нас ничем, шофёр отвёз незадачливых туристов на полдня на берег моря в село Песчаное, где не было решительно ничего интересного, даже прибрежная растительность оказалась скудной.
Происки спецслужб?
В море мы, конечно, искупались, но настроение было безнадёжно испорчено. Самым подозрительным в этой истории явилось то, что все группы до нас и все группы после нас проезжали в Севастополь беспрепятственно. Виктор был склонен объяснить всё происками «спецслужб» в отношении своей личности, может быть, он был и прав, кто знает. Во всяком случае, история эта так и осталась покрыта мраком неизвестности. То ли из-за полученного расстройства, то ли по каким-то другим причинам, но у меня вечером разболелось горло, и я занимался его полосканием настоем лаванды, купленной во время пробного похода в Чуфут-Кале у местной жительницы. Так мне посоветовал сделать Саша Поршнев, который тоже приобрёл этой пахучей .
На дискотеку я не пошёл и ограничился слушанием очередного концерта «Бравых ребят», который они начали в 9 часов вечера после того, как прикончили несколько трёхлитровых банок вина. Фирменной их песней, которой они начинали все свои концерты, была «Песенка друзей» из мультфильма «Бременские музыканты», начинавшаяся словами «Ничего на свете лучше нету». Кстати, «Бравые ребята» оказались нашими «товарищами по несчастью», ведь они поехали в Севастополь с нами в одном автобусе, но даже и в Песчаном они не потеряли своего оптимизма и продолжали веселить себя и окружающих песнями под гитару и всякими прочими . Завидная жизнерадостность, к сожалению, нашему БВМ Со. её порой не хватало!
18 июля
Этот день явился подготовительным к нашему пешему походу. Утром мы познакомились со своим инструктором. Звали его Виктор, лет 25-ти, высокий загорелый блондин родом из Херсона. В дальнейшем, чтобы не путать его с Дубининым, я буду его называть «Витя-инструктор», а своего друга – просто «Витя».
После обеда мы получили туристское снаряжение (всем выдали по штормовке и рюкзаку) и получили продукты на 4 дня, а затем распределяли, кому что нести. Так как в нашей группе мужиков было много, то это обстоятельство несколько облегчало переход, ибо груз был распределён более-менее равномерно. Палаток и спальных мешков мы не несли, потому что всё это выдавалось на каждой стоянке, единственное, что нам дали – это вкладыш-простыню в спальник, причём настолько короткую, что мне едва хватало до груди, а Дубинину она вообще была только до пояса. Часть вещей, самых необходимых, мы взяли с собой, остальное сдали в камеру хранения. По завершению похода по горам сданные вещи должен был доставить специальный автобус прямо в Ялту. Спать мы легли пораньше: предстоял очень ранний подъём.
19 июля
Подъём состоялся аж в 5.20 утра, в 6 часов мы отправились в первый переход с пудовыми рюкзаками за спиной. Шли вместе с 26-м маршрутом, их единственный мальчик Игорь пыхтел под огромным рюкзаком, и мы ему совсем не завидовали. Утром идти было хорошо, так как солнце ещё не успело встать и нагреть воздух, но затем постепенно стало жарко.
В основном мы шли лесом, напоминавшем родной Ахунский лес, только подъёмы были покруче, чем у нас. Всё-таки с непривычки было тяжеловато, к тому же я не совсем удачно уложил рюкзак, и мне в поясницу упиралась острым краем банка тушёнки. Один склон оказался довольно крутым, пришлось попыхтеть, преодолевая его, но в целом дорога была сносной. Я взял с собой шагомер, подаренный мне на 30-тилетие Наташей Шахаловой (Вите она подарила тоже, но он оставил свой шагомер дома), и стал отмечать, сколько же шагов мы делали на каждом переходе. Так вот, переход от турбазы «Привал» в Бахчисарае до турприюта «Научный» составил 25060 шагов и явился одним из самых длинных.
Приют Научный
Приют «Научный», на который мы пришли часам к 11-ти, представлял собой палаточный городок в лесу, ближайшее жильё было неблизко. Палатки были большие, с деревянными нарами, на которых мы и должны были спать, постелив матрацы и забравшись в спальники. Рассчитаны палатки были на 5 человек. Водоёма поблизости не наблюдалось, и умывались мы возле качка ледяной артезианской водой. На приюте под навесом стояла полевая кухня с печкой, на которой ответственные на данный день дежурные по кухне (по 4 человека) готовили еду, а потом мыли посуду. Дрова же из леса приносили все мужчины группы.
Наша с Виктором очередь дежурить по кухне была самой последней, и на «Научном» мы по прибытию смогли спокойно отдохнуть. Но молодость берёт своё, и, немного полежав, мы пошли играть в настольный теннис и волейбол. В теннис у меня получалось плохо, в последний раз я в него играл на теплоходе «Константин Федин» во время нашего с Витей путешествия по Волге, а вот в волейбол получалось получше, тем более, что кроме Вити-инструктора, Миколы, Саши Поршнева и Сергея из Нижневартовска игроков сильных не было. У начальника приюта оказалась в наличии довольно приличная гитара, мы с Дубининым через Витю-инструктора взяли её к себе в палатку и после настройки опробовали. Песенников на юг я, естественно, не взял, пришлось петь, что помнил, но оказалось, что помнил я песен довольно много.
Ночной концерт
Виктор немного поиграл на соло, в том числе «Полонез Огинского», и в результате к нашей палатке стали стягиваться любопытные. Первым слушателем был Поршнев, которому наше исполнение понравилось. После небольшого перерыва мы отправились к костру, разведённому на приюте в специально отведённом месте. Пригласили туда нас девушки с 26-го маршрута, до которых тоже донеслись звуки нашей гитары. Кроме них, было несколько человек с нашей группы, остальные улеглись спать, ведь уже наступила ночь.
Ночи в горном Крыму, хотя мы и находились на сравнительно небольшой высоте, весьма прохладные в отличие от жарких дней, и поэтому совсем неудивительно, что в результате продолжительного пения на свежем воздухе я в итоге «посадил» голос. Хорошо ещё, что мне подпевали другие туристы, кто что знал. Особенно старались ленинградки с 26-го маршрута и наши харьковчанки. Просидели мы эдак часов до трёх ночи, пока костёр не стал затухать, а потом отправились баиньки.
20 июля
После завтрака в 8.15 мы двинулись на турприют «Баштановка», где нам предстояло пробыть два дня. Здесь мы на некоторое время расстались с ленинградками и К0, они пошли в другое место. Прошли мы на втором этапе меньше – 12140 шагов, потому что часть пути проехали на автобусе от села Верхоречье до села Баштановка. По прибытию на приют предыдущая тургруппа №51 с нашего маршрута устроила нам «тёплый приём». На этом приюте, кстати, самом большом из всех на нашем маршруте, заведена такая традиция: устраивать новичкам шуточный розыгрыш типа «Дня Нептуна», только здесь это называлось «Добро пожаловать в наше хамство «Кати-в-гальюн» (обработка слов «ханство Качи-Каньон).
Конкурс сладкоежек
Все из новоприбывших участвовали в том или ином конкурсе-розыгрыше, не стали исключением и мы с Виктором. Мне пришлось участвовать в конкурсе «сладкоежек» в паре с Лёней из Перми. Нам обоим завязали полотенцами глаза и дали в руки по банке сгущённого молока и по ложке. Мы должны были друг друга этой сгущёнкой кормить. Не видя друг друга, мы чаще попадали ложкой не рот, а куда угодно – от носа до живота под дружный смех окружающих. Но если наш конкурс был всё-таки сладким, и каждому из нас достались в остатки сгущёнки, то Дубинину и Олегу Ковтуну повезло гораздо меньше. Их конкурс назывался «Бой гладиаторов».
Бой гладиаторов
Вите и Олегу также, как и нам с Лёней, завязали глаза, но в руки дали не сгущёнку, а по свёрнутому трубой спальнику, которыми они должны были друг друга тузить. Чтобы их «разжечь», инструктор группы №51 огрел каждого из них по голове таким же спальником, а они, ничего не видя и думая, что это начал сражение один из них, с ожесточением принялись колошматить друг друга, вызывая смех зрителей. Они разошлись не на шутку, и только инструктор, сняв с них повязки, охладил пыл «гладиаторов». Были и другие подобные конкурсы, а под конец всю нашу группу усадили якобы фотографироваться перед белой простынёй в качестве экрана, из-за которой добры молодцы, разукрашенные как индейцы, окатили нас водой. Хорошо, что на улице стояла 30-ти градусная жара!
После размещения по палаткам, таким же пятиместным, как и на «Научном», (состав нашей палатки не изменился: я, Дубинин, Поршнев, Ковтун и Вова, сын «Оли-мамы») мы отправились купаться на довольно большое озеро с тёплой водой, расположенное неподалёку. Мне нужно было прежде всего смыть с себя сгущёнку. С озера открывался очень красивый вид на местную достопримечательность – Качи-Каньон. Там, на берегу озера, мы втроём (я, Виктор и Олег) расписали преферансную пульку.
Вечером мы немного отыгрались на наших «обидчиках» из 51-й группы, вчистую переиграв их в волейбол. Затем, когда на приюте уже стало темнеть, харьковские Оли, помня мои песни на «Научном» (а они им понравились), притащили откуда-то приютскую гитару и вручили её нам с Витей. Гитара эта оказалась ужасной: во-первых, струны были натянуты слишком высоко от грифа и пальцы быстро уставали, зажимая аккорды, а во-вторых, и это главное – гитара саморасстраивалась после двух-трёх песен, и Дубинину вновь и вновь приходилось крутить колки. Но всё же небольшой концерт и на этой «доске» мы с ним устроили, передав затем сей инструмент другой группе, чтобы и тамошний гитарист тоже помучился.
21 июля
Сразу после завтрака наша группа стала подготавливать аналогичную «тёплую встречу» приходящей на приют вслед за нами группе №53. Это было единственное мероприятие, которое наша не слишком дружная группа подготовила и провела с поразительным единством и энтузиазмом. Подготовка заключалась в переодевании, наложении грима и красок, а также обсуждении тех номеров, которые нам предстояло сотворить с ничего не подозревающими туристами.
«Хамство»
Султаном мы нарядили Лёню, у него для этого была подходящая внешность, ему только подрисовали бороду и усы и надели чалму; визирем стал Борис; я, Дубинин, Поршнев, Олег, Сергей, Микола, Вова и Витя-инструктор превратились в устрашающе разукрашенных воинов; а обе Оли и Татьяны, Оксана и собственная жена Лена стали «жёнами» и «наложницами» великого хана. Мы с Виктором получили имена соответственно «воин Саша-ибн-оглы» и «воин Мустафа». Кроме того, я настроил оба наших фотоаппарата с чёрно-белой и цветной плёнками и поручил фотографировать этот «спектакль» незадействованным в нём людям из другой группы.
Снимки на были сделаны как до, так и во время встречи, которая началась в 11 часов. Кроме тех номеров, которые мы позаимствовали у группы №51, мы тоже со своей стороны подготовили кое-что. Это были так называемые «слон» и «звездочёт». Всё сопровождалось обильным купанием незадачливых туристов. Вот только «фотографирование» не вполне удалось: 53-я группа, заподозрив неладное, большей частью разбежалась от щедрого поливания водой из вёдер.
После «хамства» мы пошли на озеро смывать с тела краску и загорать на солнышке, а к вечеру совершили вместе с инструктором пешеходную экскурсию в Качи-Каньон, где я сделал ещё несколько снимков. Протопали мы ещё 11540 шагов, но на сей раз налегке. Вечером песен мы не пели, а слушали прибывших к вечеру в Баштановку «Бравых ребят». Вообще, лично мне из всех турстоянок и турприютов, встретившихся на нашем пути, «Баштановка» понравилась больше других, не в последнюю очередь из-за весело проведённого здесь времени. В её окрестностях мне удалось набрать целый букет целебной душицы, которую я по дороге засушил.
Наша группа готовится к «тёплому приёму»
22 июля
В 8.15 наша группа покинула «Баштановку» и взяла курс на стоянку «Высокое». Всего мы прошли 12000 шагов, но двигались по жаре и всё время в гору. Недаром стоянка называлась «Высокое»! На все наши вопросы, много ли ещё осталось пройти, Витя-инструктор неизменно отвечал с улыбкой: «Километра полтора». Неизвестно только, что он имел в виду – в длину или в высоту. Хорошо ещё, что по пути нам попалось озеро, на берегу которого мы отдыхали и купались в течение полутора часов. По приходу на стоянку я с Виктором, а также с двумя Татьянами из Киева отправились дежурить на кухню – подошла наша очередь.
Был уже 4-й день похода, продукты подходили к концу, и пришлось немного поломать голову над тем, что же приготовить на обед и ужин. Для разнообразия меню Татьяны добавили в суп зелени – крапивЫ, именно так с украинском акцентом и ударением на последнем слоге они и произносили это слово. Мы с Дубининым выполняли на кухне в основном подсобные работы: носили воду, топили печь, убирали золу и т.п.; посуду потом мыли вместе. Мне с ним хоть повезло в дежурстве: Тани были самыми приятными девушками в группе, хотя, может быть, чересчур молодыми и чуть-чуть «диковатыми». Вечером большинство членов нашей группы пило купленное по дороге самодельное вино, моё участие в попойке ограничилось в основном пением и на гитаре, да и то только до часу ночи.
Дежурство на кухне
В Качи-каньоне
23 июля
Утром закончилось наше дежурство по кухне, и в 9 часов мы покинули стоянку «Высокое», на которой не было абсолютно ничего интересного. Шли мы в тот день в основном по трассе через сёла Солнечноселье и Аромат, отшагав 15120 шагов. На турбазу «Орлиный залёт» прибыли в 11.30. Здесь мы приняли душ, побрились и немного отдохнули с дороги. К сожалению, на турбазе никакого водоёма, кроме очень мелкой и холодной речушки, поблизости не оказалось.
Турбаза «Орлиный залёт» является своеобразным перевалочным пунктом, где сходятся все крымские пешеходные маршруты, чтобы туристы могли перевести дух, запастись продуктами и отправиться в дальнейший путь. Вечером на дискотеке у нас произошла встреча с 26-м маршрутом, с которым мы расстались на ст. «Научный». На танцплощадку я с Дубининым и Поршневым проник бесплатно, через дыру под забором. Танцевали мы с девушками 26-го маршрута, так как им по-прежнему остро не хватало кавалеров. Да, чуть не забыл: вечером по турбазовской традиции наша группа выпустила стенгазету на туристскую тематику. Мы с Витей приняли в этом участие, сочинив экспромтом для газеты стихи про наш поход.
24 июля
Погода по-прежнему не меняется: без осадков, около 300С в тени. В 8.40 мы отправились на экскурсию в Большой Крымский каньон. Сначала нас немного подвезли на автобусе, а потом уже по самому каньону шли пешком, пройдя ещё 10620 шагов. В каньоне было очень красиво, причём каждый его поворот открывал новый восхитительный вид. Ничего подобного я ранее не видел. Мы с Виктором сделали ряд снимков на цветные слайды и чёрно-белую плёнку. По дну каньона протекал ручей, образуя в одном месте небольшой омуток в виде ванны. Желающие могли искупаться в этой так называемой «ванне молодости» с ледяной водой, но я с Дубининым этого делать не рискнул, хотя кое-кто из туристов окунулся в ледяной купели каньона. На турбазу мы вернулись к обеду, изрядно нагуляв аппетит.
После обеда мы получили продукты ещё на три дня похода, вечером тем же путём ходили на дискотеку, где танцевали на сей раз с девушками из своей группы (26-й маршрут утром отправился в Севастополь, и больше мы девушек с этого маршрута не видели). Я, воспользовавшись наличием на турбазе почтового ящика, написал и отправил в Пензу два письма: одно – родителям, второе – Лене Смирновой, своей будущей первой супруге, где вкратце описал наше путешествие.
25 июля
Подъём был ранним, в 6.30. Рюкзаки вновь изрядно потяжелели, но пешком на сей раз мы очень мало – всего 1240 шагов, так как воспользовались услугами «левого» автобуса, подвезшего нас за небольшую плату почти до самой турстоянки «Богатырь». Эта стоянка была наименее оборудованной из всех предыдущих. Рядом оказалось небольшое озеро размером с Барковское, куда мы с Виктором немедленно отправились поплавать и освежиться.
Витя-инструктор при подходе на стоянку пугал нас зловещим ядовитым растением под названием купина, от которого на теле остаются долго не заживающие язвы, но никакой купины мы в зарослях не обнаружили, хотя, конечно, специально её не искали. Зато мы с Дубининым ближе к вечеру совершили набег на расположенный неподалёку колхозный сад, набрав там алычи и груш и наевшись ими до отвала. Рядом с нами расположились «Бравые ребята» со 183-го маршрута, прибывшие со своей Ксюхой чуть позже, ближе к обеду. Далее до самой Ялты наши группы шли вместе.
26 июля
В 9 часов начался переход со ст. «Богатырь» на ст. «Бойко», расположенную на одноимённой горе (950 м над уровнем моря). Шли всё время в гору, пот лил градом. Когда мы пересекали лавандовое поле, я немного задержался и быстренько нащипал этой душистой синеватой травы. В общей сложности наша группа прошла 9560 шагов, но считать их надо один за два. «Бойко» оказалась самой «дикой» стоянкой в дремучем лесу — здесь мы расположились в маленьких двухместных палатках, пищу готовили не на кухне, а на костре, за водой и умываться ходили к обыкновенному лесному ручью, наподобие тех, что протекают в Ахунских оврагах. Но, несмотря на такие спартанские условия, мне здесь понравилось.
После мы «гоняли балду», играли в преферанс (ко мне, Виктору и Олегу присоединился Саша Поршнев, но играл он плохо). «Бравые ребята» просто так сидеть не могли и, кинув жребий, послали Яна и Диму-грузчика в село Соколиное за водкой и пивом. Идти им надо было через Большой Крымский каньон километров 6-7 в одну сторону до этого самого села, что располагается близ турбазы «Орлиный залёт».
В Соколином и находился заветный магазин, причём идти им надо по горным тропам по незнакомой дороге. Хорошо ещё, что наш инструктор объяснил Яну и Диме, как приблизительно туда пройти. Ихняя же инструкторша Ксюха дороги туда совсем не знала. Тем не менее гонцы не заблудились и к вечеру вернулись, жизнерадостно гремя бутылками. А поздним вечером, после «принятия за воротник», «Бравые ребята» развлекали окружающих весёлыми песнями под гитару у костра. Несколько песен, взяв гитару у Бродского, спел и я.
На стоянке «Бойко»
«Бравые ребята»
27 июля
В 8.40 мы покинули гору Бойко и отправились на высшую точку нашего маршрута – гору Ай-Петри (1254 м над уровнем моря). Это был нелёгкий и длительный переход: 18000 шагов, не менее трети расстояния в гору. По дороге я с Поршневым на горном лугу нарвал ещё одной душистой травы для заварки чая – чабреца. С приюта «Ай-Петри», представлявшего собой обыкновенный каменный дом типа небольшой гостиницы, открывалась потрясающая панорама побережья Чёрного моря. На этом приюте я с Виктором и Татьянами вновь дневалил на кухне.
В 18 часов мы поднялись на вершину Ай-Петри, так называемые «зубцы», пройдя ещё 9000 шагов. Там мы сфотографировались всей группой, а я доснял последние слайды с панорамой Чёрного моря. Ещё одна слайдовская плёнка «уехала» вместе с вещами в Ялту. На Ай-Петри было холодно, дул сильный ветер, пришлось надеть на себя всё, что было. Ночевали мы на двухярусных нарах, как в казарме. Бытовые условия на этом приюте мне не понравились, уж лучше ночевать в палатке в лесу.
28 июля
Встали мы в 6 часов, и после скудного завтрака, за которым доели всё, что у нас оставалось, совершили последний пеший переход: гора Ай-Петри – водопад Учан-Су, туда, где мы с Витей уже были в 1988 году в обществе Лены Карпухиной из Калуги. Вся дорога шла под гору, всего прошли 12370 шагов. Таким образом, общее количество шагов по шагомеру за все переходы составило 127000, или примерно 89 километров. От водопада Учан-Су, который, как и два года назад, не мог похвастаться в это время года обилием воды, автобус отвёз нас в Ялту, в турбазу «Магнолия», где нам и предстояло пробыть оставшуюся неделю.
Ялта встретила нас тёплой солнечной погодой. Поселились мы в номере 64 деревянного коттеджа в том же составе, что и на «Привале»: я, Дубинин, Поршнев. После обеда было последнее общее собрание группы, на нём мы простились со своим инструктором Витей, который вручил всем нам значки «Турист СССР». Это дело было отмечено бокалом красного шипучего вина «Бахчисарайский фонтан». Вечером мы сбегали на центральный ялтинский пляж и искупались в море, а затем пошли в Приморский парк в Курортный зал на танцы, где играла местная рок-группа «Катамаран». В этот же день я купил авиабилет на обратную дорогу.
На вершине Ай-Петри
29 июля
Утром Виктор отправился на пляж, а я поехал на экскурсию в Ласточкино гнездо и Мисхор, где сделал ещё ряд снимков на цветную плёнку. Вернулся к обеду и до вечера провёл время на пляже, купаясь и загорая. Ко мне, Дубинину и Поршневу примкнул ещё один Саша из нашей группы по фамилии Пастущак, родной брат одной из Татьян. Он ещё в Бахчисарае сильно простудился и угодил в больницу, пропустив таким образом большую похода, но затем поправился. Вечером были там же, где и накануне.
30 июля
Утром я опять уехал на экскурсию, на сей раз в Никитский ботанический сад. Здесь я бродил среди красивых экзотических тропических и субтропических растений и фотографировал, фотографировал… По приезду в Ялту вновь отправился на наш любимый пляж «Ореанда» наслаждаться купанием в тёплой и солёной морской воде. После обеда на пляже мы познакомились и играли в карты с Олей и Светой из Краснодара, а вечером гуляли по набережной. Виктор нашёл партнёра по питью пива в лице киевского Шурика и теперь каждый день они выпивали по трёхлитровой банке этого напитка.
31 июля
Почти весь день провели на пляже, в обшей сложности в море я провёл не менее двух часов, а Дубинин – и того больше. Саша Поршнев привёз с сбой из Москвы ласты и маску и купался в них, а мы с Виктором сфотографировались в этом снаряжении. После обеда, находясь в центре города, я хотел посетить дом-музей писателя А.П.Чехова, но он оказался закрыт. Познакомились и вечером ходили в гости к Марине, Лене и Наде, педагогам из Ленинграда, где пили чай с чабрецом и ели торт. Они были из группы №49 183-го маршрута, но завтра уже покидали турбазу.
1 августа
Пользуясь продолжающейся хорошей погодой, мы проводили время на пляже, где познакомились и играли в карты с Леной и Таней из Каменец-Подольского. Вечером ходили на набережную, фотографировали ночную Ялту. Виктора чуть было не забрали милиционеры, когда он, снимая ночной пейзаж, стоял в обнимку с деревом, держа на ветке фотоаппарат, фотографируя с ручника с пятиминутной выдержкой. Со стороны могло показаться, что пьяный мужик обнимает дерево. Я уладил недоразумение, не без труда объяснив стражам порядка, в чём дело. Сегодня, как и вчера, я пытался позвонить в Пензу Лене Смирновой по междугородному телефону автомату, но дозвониться так и не удалось, и я оставил эти бесплодные попытки. (Дозвонился только три дня спустя из Симферопольского аэропорта).
На Ялтинском пляже
2 августа
День провели там, где и предыдущие. До обеда познакомились и играли в карты с Анжеликой и Светой из Тюмени, а после обеда – с Ингой из далёкого якутского города Томмот. Ей оказалось всего 16 или 17 лет, она перешла в 11-й класс средней школы, но выглядела немного старше своих юных лет. Витя с ней вечером встретился индивидуально у кафе «Эспаньола», и гулял по Приморскому парку. Его свидание несколько осложнялось тем обстоятельством, что в течение дня Дубинин две 3-х литровые банки пива со всеми вытекающими в прямом смысле отсюда последствиями.
Я же после обеда вместе с Поршневым прошёлся по ялтинским магазинам. Мы купили по бутылке знаменитого крымского портвейна «Массандра», а я в универмаге – рубашку с надписью «Крым». На площади перед универмагом крымские татары, вернувшиеся на Родину, устроили палаточный городок, и против чего-то там протестовали. Вечером идти никуда не хотелось, и я провёл его в номере в разговорах с Сашей Поршневым о том, о сём.
3 августа
Последний полный день пребывания в Ялте. Вновь мы почти не покидали пляж, я загорел там дочерна, не говоря уж о Дубинине. После обеда уехал домой наш московский друг Саша Поршнев, да и другие члены группы стали потихоньку разъезжаться. Отбыли в Киев и «Бравые ребята», которых в Ялте слышно было гораздо меньше. Вечером я гулял по набережной с Дубининым, Сашей Пастущаком и Танюшами. Виктор решил остаться в Ялте ещё на неделю, и подыскал себе частную квартиру недалеко от моря за 6 руб. в сутки (тогда это было недёшево).
4 августа
Погода так и не изменилась: за всё время пребывания в Крыму я стал забывать, что такое дождь. Утром последний раз сбегал на пляж и быстренько искупался, а уехал из Ялты троллейбусом рейсом в 12.08. В троллейбусе познакомился со своим соседом, молодым грузином Дато, угостившим меня вкусной колбасой и приглашавшим в гости в город Рустави. Самолёт из Пензы задерживался «по техническим причинам», я сдал вещи в камеру хранения и отправился погулять по окрестностям Симферопольского аэропорта.
Когда после некоторой задержки объявили о регистрации рейса и посадку на самолёт, выяснилось, что я куда-то задевал жетон от камеры хранения. Хорошо ещё, что кладовщик позволил мне отыскать свой чемодан среди тысяч других и без особой волокиты выдал его незадачливому владельцу. Правда, мне пришлось уплатить штраф. Я до сих пор удивляюсь, как это мне удалось так быстро его найти, видимо, в критические минуты человеческий мозг работает со скоростью хорошего компьютера. На самолёт я успел просто чудом: если бы поискал свой чемодан ещё лишних пять минут, то белокрылый лайнер помахал бы мне крылышками на прощание. До Пензы я долетел без приключений (и на том спасибо!) и прибыл в родной аэропорт в три часа ночи. Вот так завершилось это крымское путешествие, одно из самых интересных в моей жизни.
Путешествие по горному крыму совершил Александр Белов (Митрофанов), 1994г.,
глава из мемуаров «Следы на песке»
